вторник, 12 февраля 2019 г.

Подборка 1528


402147ed44677cf942619031d5d981b9.jpg
2edb197796cd5774578935c76b8bb41f.jpg
646460e0e0f8a8da3bd94fda2e5b54be.jpg
65f283a72edea2769d5060d15141926e.jpg
116b073520715b8f56014decc8d50825.jpg
33288323e6814aa5610a4f60753d1751.jpg
be5026119b7d078c71358a97d7d16b97.jpg
dc8634d600f7f0abf202db120adc4ed8.jpg
6f5e2a558c547f48b6c9f9ae5f0904cd.jpg
9f02fb39fc70657d01f1d79353dd0227.jpg
c377711e46d38921390449a46458d196.jpg
e65a94dd53eb8948db04e6c5227c11ac.jpg
09ec9481e7d1813099b31ac5b3fecd07.jpg
9fd36a014f746383ed8219916fa771db.jpg
11355d2476abeff1e256ddf4e120b952.jpg
491818a3d1660e3273687ca9d9e30a2b.jpg
cb32b58fa66eb124c49318ba1a58df75.jpg
41e0f20938268ba1d1c2e4e44ce486d1.jpg
6f9fa67ed3d7d88f547dbdb34465c78c.jpg
c7c98a706929dc626af1e15fde99e5a3.jpg

Кормушки для воробьев-геев

Журналисты Кропивницкого (бывший Кировоград) рассказали об инициативе городского ЛГБТ-сообщества, которое развесило на деревьях кормушки для птиц с радужными флажками.

На деревянных коробках с крошками и зерном написано «Толерантная кормушка» и пояснение: «Здесь могут кормиться все птички, вне зависимости от их сексуальной ориентации».



«Ничего необычного, просто кормушка для птиц-геев в Украине. Синичка увидит радужный флаг и поймет, что воробей-гомофоб не начистит ей клювик», - прокомментировал инициативу секс-меньшинств Кировограда Олег Грищенко.

А вот Лариса Кожухарь считает эту акцию очень опасной в плане воспитания детей, которых с младых ногтей приучают к мысли, что «хорошие геи кормят замерших пернатых». По ее мнению, такие, с виду безобидные кормушки - окно Овертона в действии. «Сначала люди при слове (при виде) гей (и т.п.) начинают улыбаться - значит, «это не страшно, все нормально, так и должно быть». Потом традиционная сексуальная ориентация будет названа «патологией» и её будут стесняться. Потом за это начнут преследовать…», - уверяет она.



Призрак бродит по Европе?

Вчера на сайте «Независимой газеты» появилась статья небезызвестного Владислава Суркова, сразу же вызвавшая шквал комментариев от уничижительных до одобрительных. Даже эпатажный Шнур, он же Сергей Шнуров, тут же откликнулся стихами. Почитал я статью, стихи, комменты, и почему-то на ум пришло сакраментальное: «Призрак бродит по Европе— призрак коммунизма. Все силы старой Европы объединились для священной травли этого призрака: папа и царь, Меттерних и Гизо, французские радикалы и немецкие полицейские». Это цитатка из известного Манифеста, написанного некогда двумя бородатыми классиками. Теперь сижу и думаю: неужели в Европе новый призрак появился? Против которого все европейские силы ополчились, а заодно и залужские сенаторы и расейские либералы-эвакуаторы. Что же касается статьи Суркова, то её стоит прочитать:

Владислав Сурков: Долгое государство Путина

О том, что здесь вообще происходит

«Это только кажется, что выбор у нас есть». Поразительные по глубине и дерзости слова. Сказанные полтора десятилетия назад, сегодня они забыты и не цитируются. Но по законам психологии то, что нами забыто, влияет на нас гораздо сильнее того, что мы помним. И слова эти, выйдя далеко за пределы контекста, в котором прозвучали, стали в итоге первой аксиомой новой российской государственности, на которой выстроены все теории и практики актуальной политики.

Иллюзия выбора является важнейшей из иллюзий, коронным трюком западного образа жизни вообще и западной демократии в частности, давно уже приверженной идеям скорее Барнума, чем Клисфена. Отказ от этой иллюзии в пользу реализма предопределенности привел наше общество вначале к размышлениям о своем, особом, суверенном варианте демократического развития, а затем и к полной утрате интереса к дискуссиям на тему, какой должна быть демократия и должна ли она в принципе быть.

Открылись пути свободного государственного строительства, направляемого не импортированными химерами, а логикой исторических процессов, тем самым «искусством возможного». Невозможный, противоестественный и контристорический распад России был, пусть и запоздало, но твердо остановлен. Обрушившись с уровня СССР до уровня РФ, Россия рушиться прекратила, начала восстанавливаться и вернулась к своему естественному и единственно возможному состоянию великой, увеличивающейся и собирающей земли общности народов. Нескромная роль, отведенная нашей стране в мировой истории, не позволяет уйти со сцены или отмолчаться в массовке, не сулит покоя и предопределяет непростой характер здешней государственности.

И вот – государство Россия продолжается, и теперь это государство нового типа, какого у нас еще не было. Оформившееся в целом к середине нулевых, оно пока мало изучено, но его своеобразие и жизнеспособность очевидны. Стресс-тесты, которые оно прошло и проходит, показывают, что именно такая, органически сложившаяся модель политического устройства явится эффективным средством выживания и возвышения российской нации на ближайшие не только годы, но и десятилетия, а скорее всего и на весь предстоящий век.

Русской истории известны, таким образом, четыре основные модели государства, которые условно могут быть названы именами их создателей: государство Ивана Третьего (Великое княжество/Царство Московское и всей Руси, XV–XVII века); государство Петра Великого (Российская империя, XVIII–XIX века); государство Ленина (Советский Союз, ХХ век); государство Путина (Российская Федерация, XXI век). Созданные людьми, выражаясь по-гумилевски, «длинной воли», эти большие политические машины, сменяя друг друга, ремонтируясь и адаптируясь на ходу, век за веком обеспечивали русскому миру упорное движение вверх.

Большая политическая машина Путина только набирает обороты и настраивается на долгую, трудную и интересную работу. Выход ее на полную мощность далеко впереди, так что и через много лет Россия все еще будет государством Путина, подобно тому как современная Франция до сих пор называет себя Пятой республикой де Голля, Турция (при том, что у власти там сейчас антикемалисты) по-прежнему опирается на идеологию «Шести стрел» Ататюрка, а Соединенные Штаты и поныне обращаются к образам и ценностям полулегендарных «отцов-основателей».

Необходимо осознание, осмысление и описание путинской системы властвования и вообще всего комплекса идей и измерений путинизма как идеологии будущего. Именно будущего, поскольку настоящий Путин едва ли является путинистом, так же, как, например, Маркс не марксист и не факт, что согласился бы им быть, если бы узнал, что это такое. Но это нужно сделать для всех, кто не Путин, а хотел бы быть, как он. Для возможности трансляции его методов и подходов в предстоящие времена.

Описание должно быть исполнено не в стиле двух пропаганд, нашей и не нашей, а на языке, который и российский официоз, и антироссийский официоз воспринимали бы как умеренно еретический. Такой язык может стать приемлемым для достаточно широкой аудитории, что и требуется, поскольку сделанная в России политическая система пригодна не только для домашнего будущего, она явно имеет значительный экспортный потенциал, спрос на нее или на отдельные ее компоненты уже существует, ее опыт изучают и частично перенимают, ей подражают как правящие, так и оппозиционные группы во многих странах.

Чужеземные политики приписывают России вмешательство в выборы и референдумы по всей планете. В действительности, дело еще серьезнее – Россия вмешивается в их мозг, и они не знают, что делать с собственным измененным сознанием. С тех пор как после провальных 90-х наша страна отказалась от идеологических займов, начала сама производить смыслы и перешла в информационное контрнаступление на Запад, европейские и американские эксперты стали все чаще ошибаться в прогнозах. Их удивляют и бесят паранормальные предпочтения электората. Растерявшись, они объявили о нашествии популизма. Можно сказать и так, если нет слов.

Между тем интерес иностранцев к русскому политическому алгоритму понятен – нет пророка в их отечествах, а все сегодня с ними происходящее Россия давно уже напророчила.

Когда все еще были без ума от глобализации и шумели о плоском мире без границ, Москва внятно напомнила о том, что суверенитет и национальные интересы имеют значение. Тогда многие уличали нас в «наивной» привязанности к этим старым вещам, якобы давно вышедшим из моды. Учили нас, что нечего держаться за ценности ХIХ века, а надо смело шагнуть в век ХХI, где будто бы не будет никаких суверенных наций и национальных государств. В ХХI веке вышло, однако, по-нашему. Английский брекзит, американский «#грейтэгейн», антииммиграционное огораживание Европы – лишь первые пункты пространного списка повсеместных проявлений деглобализации, ресуверенизации и национализма.

Когда на каждом углу восхваляли интернет как неприкосновенное пространство ничем не ограниченной свободы, где всем якобы можно все и где все якобы равны, именно из России прозвучал отрезвляющий вопрос к одураченному человечеству: «А кто мы в мировой паутине – пауки или мухи?» И сегодня все ринулись распутывать Сеть, в том числе и самые свободолюбивые бюрократии, и уличать фейсбук в потворстве иностранным вмешательствам. Некогда вольное виртуальное пространство, разрекламированное как прообраз грядущего рая, захвачено и разграничено киберполицией и киберпреступностью, кибервойсками и кибершпионами, кибертеррористами и киберморалистами.

Когда гегемония «гегемона» никем не оспаривалась и великая американская мечта о мировом господстве уже почти сбылась и многим померещился конец истории с финальной ремаркой «народы безмолвствуют», в наступившей было тишине вдруг резко прозвучала Мюнхенская речь. Тогда она показалась диссидентской, сегодня же все в ней высказанное представляется само собой разумеющимся – Америкой недовольны все, в том числе и сами американцы.

Не так давно малоизвестный термин derin devlet из турецкого политического словаря был растиражирован американскими медиа, в переводе на английский прозвучав как deep state, и уже оттуда разошелся по нашим СМИ. По-русски получилось «глубокое», или «глубинное государство». Термин означает скрытую за внешними, выставленными напоказ демократическими институтами жесткую, абсолютно недемократическую сетевую организацию реальной власти силовых структур. Механизм, на практике действующий посредством насилия, подкупа и манипуляции и спрятанный глубоко под поверхностью гражданского общества, на словах (лицемерно или простодушно) манипуляцию, подкуп и насилие осуждающего.

Обнаружив у себя внутри малоприятное «глубинное государство», американцы, впрочем, не особенно удивились, поскольку давно о его наличии догадывались. Если существует deep net и dark net, почему бы не быть deep state или даже dark state? Из глубин и темнот этой непубличной и неафишируемой власти всплывают изготовленные там для широких масс светлые миражи демократии – иллюзия выбора, ощущение свободы, чувство превосходства и пр.

Недоверие и зависть, используемые демократией в качестве приоритетных источников социальной энергии, необходимым образом приводят к абсолютизации критики и повышению уровня тревожности. Хейтеры, тролли и примкнувшие к ним злые боты образовали визгливое большинство, вытеснив с доминирующих позиций некогда задававший совсем другой тон достопочтенный средний класс.

В добрые намерения публичных политиков теперь никто не верит, им завидуют и потому считают людьми порочными, лукавыми, а то и прямо мерзавцами. Знаменитые политографические сериалы от «Босса» до «Карточного домика» соответственно рисуют натуралистические картины мутных будней истеблишмента.

Мерзавцу нельзя дать зайти слишком далеко по той простой причине, что он мерзавец. А когда кругом (предположительно) одни мерзавцы, для сдерживания мерзавцев приходится использовать мерзавцев же. Клин клином, подлеца подлецом вышибают… Имеется широкий выбор подлецов и запутанные правила, призванные свести их борьбу между собой к более-менее ничейному результату. Так возникает благодетельная система сдержек и противовесов – динамическое равновесие низости, баланс жадности, гармония плутовства. Если же кто-то все-таки заигрывается и ведет себя дисгармонично, бдительное глубинное государство спешит на помощь и невидимой рукой утаскивает отступника на дно.

Ничего страшного в предложенном изображении западной демократии на самом деле нет, достаточно немного изменить угол зрения, и станет опять нестрашно. Но осадок остается, и западный житель начинает крутить головой в поисках иных образцов и способов существования. И видит Россию.

Наша система, как и вообще наше все, смотрится, конечно, не изящнее, зато честнее. И хотя далеко не для всех слово «честнее» является синонимом слова «лучше», оно не лишено притягательности.

Государство у нас не делится на глубинное и внешнее, оно строится целиком, всеми своими частями и проявлениями наружу. Самые брутальные конструкции его силового каркаса идут прямо по фасаду, не прикрытые какими-либо архитектурными излишествами. Бюрократия, даже когда хитрит, делает это не слишком тщательно, как бы исходя из того, что «все равно все всё понимают».

Высокое внутреннее напряжение, связанное с удержанием огромных неоднородных пространств, и постоянное пребывание в гуще геополитической борьбы делают военно-полицейские функции государства важнейшими и решающими. Их традиционно не прячут, а наоборот, демонстрируют, поскольку Россией никогда не правили купцы (почти никогда, исключения – несколько месяцев в 1917 году и несколько лет в 1990-х), считающие военное дело ниже торгового, и сопутствующие купцам либералы, учение которых строится на отрицании всего хоть сколько-нибудь «полицейского». Некому было драпировать правду иллюзиями, стыдливо задвигая на второй план и пряча поглубже имманентное свойство любого государства – быть орудием защиты и нападения.

Глубинного государства в России нет, оно все на виду, зато есть глубинный народ.

На глянцевой поверхности блистает элита, век за веком активно (надо отдать ей должное) вовлекающая народ в некоторые свои мероприятия – партийные cобрания, войны, выборы, экономические эксперименты. Народ в мероприятиях участвует, но несколько отстраненно, на поверхности не показывается, живя в собственной глубине совсем другой жизнью. Две национальные жизни, поверхностная и глубокая, иногда проживаются в противоположных направлениях, иногда в совпадающих, но никогда не сливаются в одну.

Глубинный народ всегда себе на уме, недосягаемый для социологических опросов, агитации, угроз и других способов прямого изучения и воздействия. Понимание, кто он, что думает и чего хочет, часто приходит внезапно и поздно, и не к тем, кто может что-то сделать.

Редкие обществоведы возьмутся точно определить, равен ли глубинный народ населению или он его часть, и если часть, то какая именно? В разные времена за него принимали то крестьян, то пролетариев, то беспартийных, то хипстеров, то бюджетников. Его «искали», в него «ходили». Называли богоносцем, и наоборот. Иногда решали, что он вымышлен и в реальности не существует, начинали какие-нибудь галопирующие реформы без оглядки на него, но быстро расшибали об него лоб, приходя к выводу, что «что-то все-таки есть». Он не раз отступал под напором своих или чужих захватчиков, но всегда возвращался.
РЕКЛАМА

Своей гигантской супермассой глубокий народ создает непреодолимую силу культурной гравитации, которая соединяет нацию и притягивает (придавливает) к земле (к родной земле) элиту, время от времени пытающуюся космополитически воспарить.

Народность, что бы это ни значило, предшествует государственности, предопределяет ее форму, ограничивает фантазии теоретиков, принуждает практиков к определенным поступкам. Она мощный аттрактор, к которому неизбежно приводят все без исключения политические траектории. Начать в России можно с чего угодно – с консерватизма, с социализма, с либерализма, но заканчивать придется приблизительно одним и тем же. То есть тем, что, собственно, и есть.

Умение слышать и понимать народ, видеть его насквозь, на всю глубину и действовать сообразно – уникальное и главное достоинство государства Путина. Оно адекватно народу, попутно ему, а значит, не подвержено разрушительным перегрузкам от встречных течений истории. Следовательно, оно эффективно и долговечно.

В новой системе все институты подчинены основной задаче – доверительному общению и взаимодействию верховного правителя с гражданами. Различные ветви власти сходятся к личности лидера, считаясь ценностью не сами по себе, а лишь в той степени, в какой обеспечивают с ним связь. Кроме них, в обход формальных структур и элитных групп работают неформальные способы коммуникации. А когда глупость, отсталость или коррупция создают помехи в линиях связи с людьми, принимаются энергичные меры для восстановления слышимости.

Перенятые у Запада многоуровневые политические учреждения у нас иногда считаются отчасти ритуальными, заведенными больше для того, чтобы было, «как у всех», чтобы отличия нашей политической культуры не так сильно бросались соседям в глаза, не раздражали и не пугали их. Они как выходная одежда, в которой идут к чужим, а у себя мы по-домашнему, каждый про себя знает, в чем.

По существу же общество доверяет только первому лицу. В гордости ли никогда никем не покоренного народа тут дело, в желании ли спрямить пути правде либо в чем-то ином, трудно сказать, но это факт, и факт не новый. Ново то, что государство данный факт не игнорирует, учитывает и из него исходит в начинаниях.

Было бы упрощением сводить тему к пресловутой «вере в доброго царя». Глубинный народ совсем не наивен и едва ли считает добродушие царским достоинством. Скорее он мог бы думать о правильном правителе то же, что Эйнштейн сказал о боге: «Изощрен, но не злонамерен».

Современная модель русского государства начинается с доверия и на доверии держится. В этом ее коренное отличие от модели западной, культивирующей недоверие и критику. И в этом ее сила.

У нашего нового государства в новом веке будет долгая и славная история. Оно не сломается. Будет поступать по-своему, получать и удерживать призовые места в высшей лиге геополитической борьбы. С этим рано или поздно придется смириться всем тем, кто требует, чтобы Россия «изменила поведение». Ведь это только кажется, что выбор у них есть».

* * *

А, чуть не забыл: вот вам на десерт вирши Шнура, которые он опубликовал в своём инстаграмме:

— Не читали вы Суркова Владислава?
Как писатель многим фору даст,
И хотя за ним дурная слава,
Выдающийся, по-моему, фантаст.

В будущее зрит, как ты в тарелку,
Видя перспективы путинизму.
Ну, а ты, товарищ, мыслишь мелко,
Через обывательскую призму.

Стиль большой не видишь, дурачина,
За неубранным сугробом снега.
Ищешь все в чиновниках причины,
Выше государства ставя эго.

Прочитай, бюджетник, и пойми ты,
Мы же СМЫСЛЫ производим паче,
А вокруг враги и их наймиты,
Нам мешают выполнять задачи.

К слову, стихотворный отклик Шнура тут же растиражировали и Росбалт, и МК, и Лента.Ру. К чему бы это?

Фелискет



Подборка 1527


b6016612d308bf80ed47470019a4877e.jpg
d044d44b50019cb126fc10c3e6c645ce.jpg
5a72daa044aefd597a76f793fe8a81d2.jpg
d228439708b1b9ee251dd1b457288ec6.jpg
2f774a0ba6d5a951a9fc33d2f02fcd9b.jpg
e3e7e02b7149b88ce251ad4195a7d960.jpg
d4dc5c7f41ba27069137fe604935f623.jpg
fa490836f9832fd2c7f22fa48b3224cb.jpg
68d1fa13d89ee0beec2f6033f4af73ea.jpg
d6b80c5eefc34e25c853f4906317e64c.jpg
7f1c2ad50702b17560375fba44f0e2ec.jpg
a47d9ea3e7701e410e9b088401f05884.jpg
bfd55752d7384ee12b83d0b2789219b8.jpg
86c7fc4f24fc9de8ffdc77795d5f4e56.jpg
c6b4d71c06eb97aa4fb6d8a763577f73.jpg
7349278550557ac1e3f12eeb68c56ec0.jpg
9aa641411cd606c275da88a782f452de.jpg
f511a448a2e55c7c9990290a5e54f6e4.jpg
b5de8c6d311c39f28292d4be97942c71.jpg
e3e3fd91cd938e3c29d07bf5c7d1bd14.jpg

Польша готовится к зачистке бандеровцев

В польском Щецине 9 февраля по инициативе Общества «Восточные «кресы». История и память» и при финансово-организационной поддержке Польского института национальной памяти (ПИНП) торжественно открыли памятник жертвам украинских националистов на Волыни и Восточной Малопольше 1939-1947 гг. При открытии поляки еще не знали, что два дня спустя духовные наследники резунов - полицаи правящего в киеве режима, устроят акцию "Я - Баднера (бандеровец)", доказывая свою верность идеалам гитлеровских холуев Галиции. Как специально проводимой для обоснования Варшавой будущей зачистке Галиции от преступной организации, исповедующей человеконенавистническую идеологию.

https://www.fondsk.ru/images/news/2019/02/11/or-47592.jpg?68923

Восточная Малопольша – это территория нынешних Ивано-Франковской, Львовской и Тернопольской областей Украины, где традиционно высок процент польского населения. Здесь и на Волыни в 1943 г. произошли самые кровавые расправы ОУН-УПА над поляками.

Поэтому главный элемент памятника – снесённая крыша сожжённого дома и список польских деревень, уничтоженных боевиками ОУН-УПА во время Волынской резни 1943 года.

Дата открытия памятника выбрана не случайно. В этот день 76 лет назад каратели ОУН-УПА совершили первое массовое убийство поляков, лишив жизни 173 жителей деревни Паросля. Это стало началом трагедии, названной позже Волынской резнёй, в которой от рук украинских националистов погибли более 100 тыс. поляков, в том числе женщин, стариков, детей (минимальная цифра - 80 тыс. подтвержденных документально).

«…Нам никогда не понять, что должно произойти в мозге человека…, чтобы он с топором бросился на безоружных, невинных людей. На женщин и маленьких детей», – произнёс на открытии памятника руководитель ПИНП Ярослав Шарек.

Директор отделения ПИНП в Щецине Павел Скубиш обратил внимание на то, что поляки узнают про Волынскую резню всё больше: «Лишь в последние несколько лет информация об этом доходит до сознания поляков. Раньше память об этой трагедии берегли только «кресовые» организации, семьи погибших и те, кто её сам пережил».

Скубиш заявил, что нынешнее поколение поляков в долгу перед погибшими, особенно в связи с запретом киевских властей на проведение польской стороной эксгумационных работ в местах массовых захоронений жертв ОУН-УПА. Родственники погибших, выезжая на Украину на могилы близких, подвергаются украинской стороной психологическим издевательствам, сказал он.

«Это невозможно, чтобы в Европе в XXI в. существовал варварский запрет на захоронение жертв и чтобы это становилось предметом торга и политического шантажа», – подчеркнул известный критик идеологии украинского национализма, ксендз Тадеуш Исакович-Залесский.

Присутствовавший на открытии памятника Антоний Домбровский, лично переживший Волынскую резню, указал на ответственность Киева за восхваление убийц из ОУН-УПА:

«Сейчас [на Украине] возносят до небес в ареоле славы убийц, которые топорами рубили польских детей».

Как в воду глядел - вот прямо сейчас и доказывают.

Не стоит думать, что замалчивавшие долгие годы Волынскую резню поляки изменили свою политику "вдруг". Нет, после переворота в Киеве они оценили перспективы. Осознали, что есть реальные шансы договориться с русскими и отжать себе Кресы Всходни Ну, как минимум, Галицию (Львов, Тернополь, Ивано-Франковск). Для этого нужно подготовить население, напомнить о преступлениях бандеровцев, заложить базу для объявления правящей в Киеве хунты преступной и возрождающей нацизм и коллаборационизм.

К концу 2020 года они вполне будут готовы, благо уже и бригада "миротворцев" есть со штабом во Львове.
 
 
 

Подборка 1526


ed227c223a68b5b0058b398f20a5930c.jpg
00d26b5e5e4a406e21470be055cc754f.jpg
c4d9e35f455973da78dd567c09b387d3.jpg
71108c5404aabbaaebb121e0f286771c.jpg
e7cec47119e3a156490f1963285faa36.jpg
56faf7348a142df0161f40022112bbb7.jpg
b4013dc8e66e6cfe15294a4903f68e63.jpg
be0c57ce5c22d44b442c135b3eef999e.jpg
9878d446524d9d90efd20a30657e35ae.jpg
331cde446150d1af3e489e4fbb592027.jpg
07037a111ac43c9077b0628e567f40c4.jpg
b0fe5612eb08f6192f9bbb5061eac203.jpg
aef461627a4d9a8deb7e823e10f339ea.jpg
3c575db2d28c727fe3f36cf7ebe459dc.jpg
7d20bb9d309bd003fb85eeb3a5c4d072.jpg
4aa3f94726930a623d6fdbd53d550f4b.jpg
048c7705e559449cc5f01cbf09438dd5.jpg
5b632ab8f6689db26ae1b2903ed645c9.jpg
dd1458f1689b11a1c51ef2521807e1b2.jpg
7b648f6d4d57f08924657183957ac375.jpg