суббота, 29 сентября 2018 г.

Он продал Корею американцам и уничтожил всех недовольных

Речь пойдет о годах правлении Ли Сын Мана, который по бесчеловечности и масштабу зверств превзошел коммунистов с Севера Кореи и превратил тысячи корейских девушек в проституток.

Американцы с самого начала не ассоциировали личность Ли Сын Мана с курсом на построение демократии. Его популярность давнего борца позволяла сплотить общество на основе национальной идеи, консерватизм и ориентация на Запад делали из него идеальную фигуру для подавления левых сил, а преклонный возраст позволял рассчитывать на то, что Ли у власти ненадолго, и она перейдет в руки другого...

Авторитарность была присуща характеру Ли Сын Мана, который видел себя мессией корейского народа и был абсолютно уверен в том, что он знает, «как надо», и никто не смеет угрожать его власти или серьезно претендовать на нее. Стиль руководства его был таким, что Ли Сын Ман смело мог подписаться под фразой Людовика XIV «Государство — это я». Став президентом, он начал проводить политику, нацеленную на достижение абсолютной и перманентной власти.
https://icdn.lenta.ru/images/2018/09/24/14/20180924144249433/pic_ad0eda83ccf22d943b95483efff33aea.jpg
Конституция 1948 года была достаточно демократической по своим формулировкам, но правительство Ли Сын Мана соблюдало конституционные принципы и демократические нормы только тогда, когда это было удобно и выгодно Ли. Оправданием для сворачивания демократических элементов власти послужила и война 1950-1953 годов.

С конца 1951 года Ли Сын Ман стал требовать изменить конституцию страны — с тем, чтобы президент и вице-президент избирались бы не Национальной ассамблеей, а прямым голосованием граждан. Это выглядело как расширение демократии, однако на деле позволяло Ли более активно использовать методы внеполитического давления.

Заседание Национальной ассамблеи завершилось схваткой между противниками и сторонниками президента, но в полночь 24 мая, когда время на проведение поправок истекло, Ли объявил военное положение в Пусане, который был временной столицей, и в 22 ближайших к городу административных округах. Национальная ассамблея проголосовала за отмену военного положения, но два дня спустя здание Ассамблеи было окружено военной полицией, а около 50 ее членов арестованы.

25 мая 1952 года в Пусане были организованы демонстрации, критиковавшие «эгоизм, узколобость членов Национальной ассамблеи и непонимание ими национальных интересов». Многие деятели оппозиции, поддерживавшие идею изменения конституции по британскому образцу, при котором реальная власть находится в руках не президента, а премьер-министра, были «убиты неизвестными злоумышленниками» или арестованы «за передвижение по городу без документов».

В июле 1952 года Ли Сын Ман потребовал от Национальной ассамблеи новых полномочий — в частности, освобождения президента от прямой ответственности перед парламентом. Это встретило бурный протест, но 4 июля парламентариям было объявлено, что никто не покинет здание Национальной ассамблеи, пока все не проголосуют за изменение конституции, наделяющее президента всей полнотой власти. Желающих в знак протеста покинуть заседание Ассамблеи просто не выпустили из зала, более того — когда выяснилось, что необходимый кворум все равно не набирается, те члены Ассамблеи, которые в это время находились под арестом, были под конвоем доставлены в Ассамблею, где их в течение двух суток держали взаперти. Только после этого необходимая поправка была принята.

Действия Ли вызвали бурю возмущения за рубежом, а США попытались убедить стареющего лидера восстановить конституционный порядок. Но Ли утверждал, что существует заговор, направленный на то, чтобы отстранить его от власти и низвергнуть Корейскую республику, а иностранцам не следует вмешиваться во внутренние дела Южной Кореи.

14 июня 1952 году посол США в Республике Корея в докладе в Вашингтон высказал мнение, что от непопулярного и неуправляемого Ли Сын Мана надо избавляться.

25 июня президент США поручил приступить к выполнению этого плана (так называемая «операция Эверреди»), но когда все уже было готово, Ли выбил-таки из парламента поправку в конституцию и добился своего переизбрания, «набрав» 5 августа 1952 года 72 процента голосов. Правительственный кризис формально закончился, и переворот отложили. И откладывали еще несколько раз, в том числе когда Ли намеревался сорвать заключение перемирия с Севером и только в последний момент отступил, ограничившись его неподписанием.
https://icdn.lenta.ru/images/2018/09/24/14/20180924143129713/pic_fc58df1e3aaef09b641f931a8026aa24.jpg
Демонстрация в Сеуле в июне 1953 года
Фото: AP

В ноябре 1954 года было предложено отменить ограничения на число президентских сроков и узаконить право президента лично контролировать деятельность всех министров и государственных учреждений. Для утверждения этого законопроекта было достаточно голосов двух третей депутатов, но одного голоса все же не хватило. Однако официальный представитель правительства заявил, что в таком важном вопросе «не должно быть места дробям», результат округлили в нужную сторону, и законопроект был утвержден.

Третья редакция закона о национальной безопасности, принятая в 1958 году, предусматривала тюремное заключение сроком до пяти лет за «сознательное распространение фальшивой информации, способной принести пользу врагу». Понятно, насколько широко можно было трактовать эту формулировку. Любое проявление политической оппозиции, критика существующего режима и даже благожелательные высказывания в отношении Севера квалифицировались как «государственная измена», подлежащая строжайшему наказанию вплоть до смертной казни.

При этом большинство обвинительных материалов строилось на показаниях «секретных источников», которые не появлялись в суде, донесений тайных агентов, с которыми не знакомили защиту, и неких не менее тайных документов, подлинность которых никто не подвергал сомнению. Заявления о том, что признания в ходе предварительного следствия были вырваны под пытками, в суде игнорировались, а судья мог отвести 13 свидетелей защиты и волевым решением добавить к свидетелям обвинения еще одного — полицейского осведомителя. Адвокатам защиты было запрещено задавать дополнительные вопросы свидетелям обвинения. В некоторых случаях жертвы были настолько замучены пытками, что при даче показаний или во время казни не могли даже стоять.

Вот пример обвинений и «доказательств» того времени. Представитель оппозиции баллотировался на выборах как кандидат №2. Судья: «Правда ли, что связанные с вами коммунисты, замаскированные под ночных сторожей, намеренно стучали в трещотки два раза, таким образом намекая на необходимость голосовать за кандидата №2? Освещая улицы, они также намеренно дважды махали фонарями туда-сюда. Все это, безусловно, свидетельствует о вашей связи с коммунистами и желании захватить власть». При этом никаких других доказательств этого обвинения предъявлено не было.

Не забудем и о терроре, который проводили гангстерские организации, связанные с правящей партией, открыто занимавшиеся подавлением инакомыслия и сбором денег на правительственные проекты. Неудивительно, что до конца Первой республики число жертв белого террора было в два раза большим, чем число жертв красного, включая Корейскую войну.

В 1956 году должны были состояться очередные президентские выборы, перед которыми на платформе противостояния Ли Сын Ману оппозиция сформировала Демократическую партию, которую возглавил Син Ик Хи — бывший член Временного правительства. Однако за десять дней до президентских выборов 15 мая 1956 года Син скоропостижно скончался от инсульта.

Положения закона о выборах не позволяли зарегистрировать кого-то вместо него, однако за мертвого Сина (его имя оставалось в избирательных бюллетенях) было подано почти 20 процентов голосов, а в Сеуле мертвый кандидат победил живого, набрав 280 тысяч голосов против 205 тысяч у Ли Сын Мана. В итоге Ли Сын Ман собрал только 55 процентов голосов против 70 на выборах 1952 года.

Третьим в списке и вторым среди живых кандидатов был Чо Бон Ам — руководитель Партии прогресса и представитель относительно левых сил. Однако в январе 1958 года он был обвинен в шпионаже в пользу КНДР, и за восемь месяцев до президентских выборов 1960 года его казнили — в спешке и без соблюдения формальных процедур.
https://icdn.lenta.ru/images/2018/09/24/16/20180924162209823/pic_07bd217bd104244f074b97aad290dd20.jpg
Лидер Партии прогресса Чо Бон Ам
Фото: Корё Сарам - Записки о корейцах

Правда, выборы вице-президента, которые проводились отдельно, выиграл представитель оппозиции и бывший посол в США Чан Мён. Но вскоре Чана ранил «неизвестный террорист», которого, разумеется, не нашли. Намек был понят, и весь свой срок Чан сидел тихо и «не отсвечивал». А де-факто первым после Ли Сын Мана был тот, кто проиграл Чану: Ли Ги Бун, близкий соратник Ли Сын Мана, мэр Сеула в 1949 году, министр обороны в 1951-1952 годах и один из богатейших людей страны. Ли Ги Бун и Ли Сын Ман были настолько близки, что Ли Сын Ман даже формально усыновил его старшего сына Ли Ган Сока.

А еще Ли Ги Бун руководил специальным Комитетом по празднованию дня рождения первого президента Республики Корея, и под его руководством были возведены мемориальная библиотека, спортивный комплекс и образовательный фонд — все имени Ли Сын Мана. Можно смело говорить о культе личности Ли Сын Мана, хотя традиционно этот термин используется только применительно к режимам Восточного блока или социалистической ориентации.

Как и в КНДР, день рождения Ли Сын Мана стал государственным праздником, который отмечался на национальном уровне. Официальные портреты, которые надо было держать на видном месте, изображение национального лидера на купюрах и марках, прославляющие вождя нации песни и книги — все это было на Юге еще за 15-20 лет до того, как аналоги этих элементов культа личности появились на Севере. А статуя президента, открытая 15 августа 1956 года, превосходила по размерам не только все последующие статуи Кимов в КНДР, но и все имеющиеся в то время монументы в Азии.

Ли Сын Мана прославляли не просто как великого руководителя, но и как сына Божьего. Нередки были высказывания вроде: «Бог дал жизнь ангелу и Спасителю человечества» или «На самом деле учитель Ли Сын Ман является Христом Корейского полуострова, которого послал на Землю сам Бог». Кроме того, Ли был Авангардом демократии, Великим человеком всего мира и Святым современности, преодолевшим трудности ради нации. В общем, «Центр мира — Корея, а центр Кореи — ее богатство, Президент Ли Сын Ман».

Кстати, о Корее как центре мира. Подняв на щит местный аналог родноверия, Ли Сын Ман ввел «истинно корейское летоисчисление» — от рождества мифического основателя Кореи Тангуна, и несмотря на то, что, по преданиям, он потомок небожителя и медведицы, его превратили в реальную историческую личность, создавшую корейское государство в 2333 году до нашей эры. Таким образом стране удалось по древности оставить позади даже Китай.

Ли Сын Ман был не только ярым антикоммунистом, но и ярым японофобом. Японцам был запрещен въезд в страну, на все японское существовало эмбарго, «наследие колониального ига» часто использовалось режимом в качестве оправдания ошибок государственной политики, и даже сеульское время было изменено на полчаса, чтобы не совпадать с токийским.

В январе 1951 года главнокомандующий вооруженными силами ООН в Корее — американский генерал Кларк пригласил Ли Сын Мана в Токио и организовал его встречу с японским премьер-министром Ёсидой Сигэру, с целью побудить двух лидеров к переговорам. Ёсида чувствовал себя в присутствии гостя неловко и не знал, с чего начать беседу. Он спросил у Ли Сын Мана: «Наверное, в вашей стране еще есть тигры?» У Ли тут же случилась истерика: «Нет, их не стало после того, как несколько сот лет назад японцы побывали у нас и убили всех зверей! А потом они снова перебили всех тигров, чтобы символически уничтожить дух корейского народа к сопротивлению! Не забудем, не простим!»
https://icdn.lenta.ru/images/2018/09/26/10/20180926101455850/pic_b3b0081e680a94a878d64ae1def3f2ac.jpg
Бывший премьер-министр Японии Ёсида Сигэру
Фото: Fox Photos / Hulton Archive / Getty Images

Столь оголтелая позиция не только сделала процесс установления дипломатических отношений с Японией очень долгим, но и сильно укрепила позиции Севера среди членов корейской диаспоры в Японии.

Политика Ли Сын Мана в сфере экономики прямо называлась экономикой, основанной на помощи («вончжо кёнчже»), или, точнее, на американских кредитах и субсидиях, ибо более 1,3 миллиарда долларов американской помощи составляли половину доходной части бюджета, причем ассигнования на оборону составляли в этой помощи аж 70 процентов. Она же в период с 1953-го по 1962 год покрывала 70 процентов южнокорейского импорта и 80 процентов капиталовложений. В страну валом текла и гуманитарная помощь: четверть всех потребляемых страной продуктов сельского хозяйства завозилась из-за рубежа.

Впрочем, укрепление государственного аппарата и развитие армии было для США важнее, чем развитие местной индустрии. Так, в 1954 году 73,4 процента американской помощи ушло на нужды южнокорейской армии, и только 3,5 процента — на поставку оборудования для восстановления промышленности после войны. Хотя американская помощь на восстановление энергетики в определенный период составила приблизительно 400 миллионов долларов, ассигнования на централизацию власти составили больше 3 миллиардов. И это с учетом того, что в период войны на Юге была разрушена почти половина промышленных объектов, шахт и рудников, 41 процент электростанций, почти треть жилых домов, общественных зданий, дорог, мостов и пристаней.

В первом послевоенном 1954 году валовой объем промышленного производства едва достигал 20 процентов по сравнению с 1945 годом. К концу 1955-го на Юге реально действовала всего треть всех зарегистрированных промышленных предприятий.

Положение осложнялось и отсутствием на территории Кореи природных ресурсов, которые можно было бы экспортировать, а нищета и политическая обстановка в стране делали невозможными масштабные иностранные инвестиции. Единственным наличным ресурсом была дешевая рабочая сила, ибо народ был неприхотлив и готов добросовестно работать за мизерную плату, но большинство работающих не имели ни образования, ни профессиональной подготовки.

В результате существующая промышленность в основном производила потребительские товары. Главными из них были так называемые «три белых» — пшеничная мука, сахар и хлопок. Некоторые производящие «три белых» предприятия, получая от правительства режим особого благоприятствования, превратились в «чеболь», поставляющие свои товары правительству, и были как бы «розданы на кормление» нарождающимся корейским олигархам, которые фактически не зависели от государства, были тесно связаны с коррумпированными государственными чиновниками и фактически не платили налоги. Из них впоследствии вырасли известнейшие корейские гиганты.

Любимчиком Ли Сын Мана был Ли Бён Чхоль, которого можно счесть типичнейшим примером «олигарха» того времени. Ли относился к японофилам, был женат на японке, назвал свою компанию «Самсон» (Samsung, «Три звезды») по аналогии с японским «Мицубиси» («Три бриллианта») и в правление Ли Сын Мана был богатейшим человеком в стране. Как бизнесмен он состоялся во время Второй мировой войны за счет эксплуатации рабочих, которые жили в подвальных этажах его фабрик, был ярым противником профсоюзов и заявлял, что в его компании они появятся только через его труп.

В 1960 году по уровню ВВП на душу населения (по 80 долларов) Корея находилась примерно на уровне Нигерии. В стране не было ни одного многоэтажного жилого дома, в Сеуле канализацией была обеспечена лишь четверть всех домов, 82 процента сельского населения и 39 процентов жителей Сеула жили в домах без электричества. И даже там, где оно было, нередко подавалось не круглые сутки. Воловья упряжка была основным транспортом до самого конца 1960-х.

Коррупции это, правда, не мешало. К 1953 году общее число чиновников в Южной Корее составляло более 300 тысяч человек — в три с лишним раза больше, чем в 1938 году требовалось японцам для того, чтобы управлять всей Кореей (всего 95385 чиновников). Однако при этом ни одна из серьезных административных задач не была выполнена. Лишь двое из 129 министров не были замечены в коррупции, один из которых имел слишком маленький стаж работы и попросту еще не успел «раскрутиться». Зато при Ли Сын Мане мэр Сеула брал взятки в размере от 10 до 30 процентов от общей суммы каждого муниципального контракта.

В области противостояния коммунизму Ли Сын Ман стал «большим католиком, чем Папа Римский», заявляя, что «США излишне мягки по отношению к коммунизму» и недолюбливая президента Эйзенхауэра за то, что он не поддерживал его идеи о вторжении в Китай и применении против КНДР ядерного оружия. «Мы должны понимать, что не может быть сосуществования между нами и коммунистами. Только одна сторона может выжить: наша или коммунистическая». А когда (согласно рассекреченным американским документам) в 1958 году тогдашний вице-президент США Никсон заявил, что Америка более не поддерживает его политику «похода на Север», на глазах Ли Сын Мана выступили слезы.

Ранее, в ноябре 1953 года, Никсон так и не смог получить от Ли Сын Мана письменных гарантий того, что он не попытается снова начать войну, и с той поры американское командование в Корее получило негласный приказ блокировать все попытки провокаций, а разведка наблюдала за Голубым домом, чтобы вовремя отследить намерения южнокорейских властей начать войну. И во многом именно поэтому соглашения о военном сотрудничестве Сеула и Вашингтона были организованы так, что южнокорейская армия оказывалась в подчинении американского генерала как в военное, так и в мирное время. Этот атавизм сохраняется до сих пор, хотя командование в мирное время американцы уже отдали.

Пребывание американских солдат в Корее сопровождалось определенными эксцессами. Конечно, американцы не занимались принудительным набором корейских девушек в полевые публичные дома, как японцы, но общий уровень сексуальной эксплуатации местного населения был весьма высоким: аморальный образ жизни (постоянное посещение борделей, наличие наложниц) вели 90 процентов солдат. Почти каждый военнослужащий имел местную «невесту», которую, однако, можно было проиграть в карты, обменяться ею с другом или, оставляя службу в Корее, подарить кому-нибудь из новоприбывших.

Если верить некоторым публицистам, проституция при Ли Сын Мане давала в государственную казну примерно 10 процентов дохода, несмотря на то, что в основном была ориентирована на американских солдат и туристов. Дело доходило до того, что представители министерства образования ходили по школам и объясняли старшеклассникам, что их сверстницы, которые спят с американскими солдатами за сигареты и тушенку, на самом деле — юные патриотки, которые вносят вклад в процветание экономики страны, и потому не должны быть объектами травли.

Кроме того, вокруг американских казарм немедленно возник черный рынок такого масштаба, что еще в 1952 году власти запретили оборот американских сигарет, которые, как выяснилось, играли роль параллельной валюты. Ясно, что рано или поздно этот нарыв должен был лопнуть, но о том, как пала Первая республика и почему демократия в Южной Корее продержалась чуть меньше года, — в следующей истории.

Константин Асмолов ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований ИДВ РАН.
 
 

Ангел Дима

Этот ангел так всем надоел, что его отправили на Землю. Сказали: «Займись там человеческим делом. Может, перевоспитаешься. А здесь ты нам не нужен. Крылья забираем».

Ангел был просто раздолбаем. Другие занимались ангельским делом: спасали, охраняли, уберегали от опасностей. А этот бездельничал и пел дурацкие песенки своего сочинения.

Низвергшись с неба, ангел обнаружил себя ночью в областном центре посреди России. Серьезное наказание.

Ангела в грязной хламиде подобрала машина полицейских, доставила в отделение. Документов при себе у ангела не было, как легко догадаться.

– Имя? – спросил дежурный.

Ангел взглянул на экран телевизора в глубине комнаты, увидел там клип Билана. И ответил:

– Пусть будет Дима.

– Фамилия?

– Да зачем она мне?

Он выглядел так жалко, что его даже не били. К тому же перегаром от ангела не несло. Посадили за решетку. Среди ночи ангел Дима от скуки запел. Дежурный сержант вдруг поднялся:

– Ты что?

– Пою.

Если бы Дима был человеком – его бы точно побили. Но пел же он ангельски. И дежурный сержант Букин почувствовал: с ним творится что-то не то. Он потребовал:

– Продолжай!

Через десять минут сержант плакал, слезы капали на протокол. Сержант плакал о том, что его бросила девушка, но он сам виноват, что не видел маму полгода, а она же больная, с гипертонией, что он сидит в этой дыре, а мечтал стать летчиком, что вчера он зачем-то избил бомжа, и надо бы его найти, извиниться… Когда Дима закончил петь, сержант Букин сказал:

– Есть где жить? Можешь у меня. Я один все равно.

И ангел Дима поселился у сержанта. Букин отвел Диму в кафе недалеко от дома, прямо к директору Ашоту, сказал, что Дима готов работать официантом.

– Отлично! – воскликнул Ашот.

– А что такое официант? – спросил Дима.

…Так ангел Дима стал официантом. У Ашота накануне уволился последний: слишком маленькая зарплата. И Диме был рад. Зарплата Диму не волновала, ангелы же ничего не едят.

Дима был ужасным официантом. Он ронял тарелки, путал заказы, смахивал крошки прямо на клиентов. Раздолбай же. Но директор это терпел, выбора не было. Положенные ему обеды Дима складывал в коробочки и приносил тете Шуре, соседке по подъезду. Старушка была после инсульта и почти не ходила.

Однажды вечером в кафе пришла девушка. Она просто замерзла, попросила у Димы капуччино. Девушке некуда было спешить, ее никто не ждал. А за столиком у окна сидел парень в очках, со своим ноутбуком. Он хотел писать курсовую по физике, но вместо этого просто смотрел на дождь. К нему подошел Дима:

– Так вы что-то будете?

– М-можно я посмотрю м-меню? – да, парень заикался.

Он долго выбирал, наконец попросил «м-малиновый чай». И, конечно, Дима все перепутал, раздолбай же. Получив не свой чай, девушка посмотрела на парня, который не знал, что делать с чужим капуччино. Девушка взяла чашку, отнесла ее очкарику, улыбнулась:

– Этот официант всегда путает. Я возьму свой кофе?

– К-конечно! – ответил парень. – Из-звините.

– Да вы тут причем? А вы любите чай с малиной?

…Через пять минут они сидели напротив друг друга. Очкарик пытался объяснить, о чем его курсовая по физике, очень смущался.

– Вы так мило заикаетесь, – сказала девушка.

– Д-да? А у вас к-красивые глаза. Извините.

Из кафе они ушли вместе. Дима стоял на крыльце, покуривал (да, пристрастился тут) и провожал их взглядом. Думал: «Людям почему-то хочется быть вместе… Странные. Но милые».

А спустя несколько дней за тот же столик у окна села другая пара, муж и жена. Они были вместе три года. Потом дико поссорились, так что даже удалили из телефонов номера друг друга. Разъехались. С трудом условились встретиться, чтобы обсудить развод.

– У нас десять минут, – сказала она.

– Лучше пять, – ответил он.

– Я могу сразу уйти.

– Да иди!

Она поднялась, она взглянула на него с ненавистью, схватила плащ, развернулась – и бац! – в этот момент с ней столкнулся Дима. Он держал в руке соусницу. И алый шашлычный соус опрокинул на белую-белую блузку.

– Что за день такой! – закричала она.

И заплакала.

– Давайте я вытру! – сказал Дима в испуге.

Но уже подскочил муж:

– Иди, раздолбай! Вытрет он! – взял жену за руку. – Светка, пойдем в туалет, ну не рыдай. Фигня, застираем.

В туалете они задержались надолго. Дима задумался: «Что там можно столько делать?»

А когда Света с мужем вышли – не только блузка оставалась в соусе, но еще и щеки мужа были в помаде. Оба смущенно улыбались. И быстро ушли, держась за руки. Ашот возник из своей подсобки, грозно произнес:

– Уволю я тебя, Дима.

– Увольняйте. Но вообще мне здесь нравится всё больше.

– Где?

– На Земле.

Через пару дней Ашот взял на работу новую девушку, из областного городка. Тихую и аккуратную Киру. Диму он согласился потерпеть не больше недели. Но Диме этого хватило, чтобы набедокурить еще. В пятницу вечером в кафе явился его сержант Букин, выпить пива и посмотреть футбол. Раздолбай Дима уронил пульт от телевизора и еще наступил на него – хрясть! Короче, футбол отменился. Букин был в ярости. К нему подошла Кира, ей не хотелось, чтобы Букин ругался.

– А вы за кого болеете? – робко спросила она.

Букин сразу присмирел:

– За «Динамо», конечно. Ты новенькая, что ли?

И да, через месяц Кира уже поселилась в однушке Букина. Они были счастливы. А Диму выслали спать на кухню, на раскладушку. Букин не хотел его выгонять из квартиры, он его очень жалел. Букин вообще изменился за последнее время, сам себе удивлялся: что вдруг?

…Как-то ночью, когда Дима лежал на своей раскладушке, курил и прислушивался к бульканью в холодильнике, сквозь окно проник яркий луч света. Дима услышал небесный глас:

– Ты молодец. Теперь ты настоящий ангел, ты заслужил, чтобы вернуться. Мы тебя ждем, вот твои крылья. Взлетай!

Дима потушил окурок, взял крылья, сунул их за плиту и ответил, глядя ввысь:

– Спасибо, конечно. Но я тут останусь. Мне тут прикольно. А крылья? Отдам соседке теть Шуре, они ей нужнее.

© Беляков

Ангелы против орков

Почему-то считается, что в Советское время нам про Гражданскую войну все врали. Дескать романтизировали “красное быдло” и “наговаривали на ихблогородий”!

Вообще-то любой кто хотя бы открывал советские книги, в том числе и художественные, или, хотя бы в полглаза, смотрел фильмы, о той войне, как бы в курсе, насколько там неоднозначно все было представлено. При том, что советские творцы, в то время, были за красных, в их произведении дофига неоднозначных образов с обоих сторон фронта.

Тихий Дон, Железный поток, Свой среди чужих, Служили два товарища, Адъютант его превосходительства, Бег, Белая Гвардия. Да что там, даже “Чапаев” как фильм так и книга. Все эти произведения и сотни других полны сложных, неоднозначных, характеров и “своих правд”.

Но вот как только Союз угробили, повылазили к нам булкохрусты.

Повытаскивали из запасников эмигрантские карикатурки. Типа кадулинских с красномордыми жирными красноармейцами, протогеббельсовскими жидами и зубоскалящими хабалками в красных платках.

Эксклюзивное интервью с главой Центробанка

Набиуллина: «Мы постоянно читаем мантры о стабильности рубля»
Поскольку рожи Гонтермахера и Манна уже примелькались Эльвире Сахипзадовне в Монте-Карло, мы решили отправить на интервью в Центробанк нашего молодого, но очень ценного сотрудника Григория Касаткина, отняв у него его законный выходной после рабочей смены, но вроде бы он остался доволен, говорит, что его даже чем-то там угостили. Дальше рассказывает он.

В Центробанке все спокойно. Люди откупоривают шампанское, в офисе чувствуется запах свежепожаренных шашлыков, все вокруг равномерно усыпано конфетти. Причиной праздника стали полезные для российской экономики санкции, вновь введенные США. Перекатываясь на кресле с колесиками от одной стены офиса к другой, Эльвира Набиуллина заметила журналиста ИА «Панорама», остановилась и милосердно согласилась дать нашему изданию интервью:

— Здравствуйте, Эльвира Сахипзадовна, я корреспондент информационного агентства «Панорама» Григорий Касаткин. Я прибыл в Москву самолетом из Монте-Карло, чтобы задать вам несколько вопросов о ситуации в российской экономике после очередных американских санкций.

— Здравствуйте, а где эти ваши два алкоголика Манн и Гонтермахер?

— Они улетели вдвоём в Сан-Франциско.

— Так и быть. Буду общаться с вами, Григорий. Проходите, присаживайтесь, вы вовремя — мы как раз прямо сейчас празднуем всем коллективом новые американские санкции.

— Спасибо. Первый вопрос. Что ждет российскую экономику в ближайшем будущем?

— А что экономика? Ее ждет крепкий и уверенный рост. Начнется возрождение промышленности, люди будут богатеть, цены падать, доходы расти.

— И это произойдёт благодаря санкциям?

— США не понимают, что своими санкциями буквально стреляют себе в ногу. У нас уже был позитивный опыт импортозамещения, когда мы давили бульдозером вражеские сыры и прочие продукты. Я даже сама немного поучаствовала в этом. Часть санкционных товаров мы утилизировали прямо здесь в Центробанке. Потом мы искали и находили новые рынки, новых инвесторов, новые направления. Экономика оздоравливалась с каждым днем, исцелялась этими санкциями. И теперь, в качестве вишенки на торте появился новый пакет.

— Выходит, падение акций ведущих российских компаний может положительно отразиться на российской экономике?

— Падение падению рознь. Некоторые падения сказываются положительно, некоторые – отрицательно. Чтобы отрицательных моментов не было, мы каждый день произносим специальные мантры для роста российской экономики. И мы абсолютно уверены, что это помогает. Возможно, именно благодаря вовремя прочитанным мантрам, к началу следующего года доллар будет стоить четыре рубля и при таком курсе наши пенсионеры станут самыми богатыми в Европе.

— А не обидятся ли после такого роста наших пенсий европейские партнёры?

— Хочется верить, что нет, но интуиция и наши центробанковские экстрасенсы говорят, что враги русского народа не успокоятся и подложат нам очередную свинью, несмотря на свои проблемы.

— Какие проблемы сейчас у них?

— Экономический кризис. У большинства европейских государств нет своей национальной валюты, это значит, что в ближайшем будущем их ждет валютный крах. По крайней мере, шар так говорит.

— Вы говорите о мантрах… А какие из них вы читаете?

— «Рост экономики приди», «Рубль скоро ждет технический отскок», «Мы не видим рисков финансовой стабильности», «Инфляции не будет», «Надо только потерпеть» и «Доллар обвалится». После произнесения каждой из них мы становимся в круг, беремся за руки, кружим хороводы, поем старославянские песни и воздаем хвалы богу Велесу, покровителю Центробанка.

— Вы считаете, именно современные мантры и неоязычество поможет России выйти из кризисной ситуации?

— Вы правильно отметили, наши мантры именно современные и ситуативные. Совсем иные, чем в 1998 году. Тогда здесь работали другие люди, менее профессиональные. В те времена была мода на финансовый дзен-буддизм. Когда экономика сидит и ждет внезапного просветления. Как видим, просветлиться не получилось, поэтому нет ничего удивительного в том, что страна была наказана богом Велесом дефолтом.

— При вашем руководстве, надеюсь, повторения дефолта не произойдёт?

— Повторения не произойдёт точно. Все дефолты разные по природе и кардинально отличаются. Я лично дефолта не допущу. Недавно мы создали серебряновалютный и бронзововалютный запасы, да и деньги в казне есть.

— А если вернуться к кризису конца «нулевых»? Что помогло его преодолеть?

— Кризис был до моего прихода в Центробанк. Как говорят наши экстрасенсы, помогла знаменитая лампочка Медведева и полицейская реформа, которые стали отправной точкой для выхода из сложившейся тогда тяжелой ситуации.

— Погодите, вы хотите сказать, что замена лампочек и переименование милиции в полицию помогли преодолеть кризис?

— Безусловно. Устаревшую советскую милицию перестали бояться спекулянты, а вот полицию – совершенно другое дело. Это жёсткий подход, который нам завещали предки.

— И ещё пару вопросов.

— Всё, хватит вопросы задавать. Давайте лучше выпьем за очередной пакет санкций.

— Погодите, тут ещё угощают?! Конечно, выпьем.

После этого корреспонденту пришлось остаться в офисе Центробанка и присоединиться к празднованию.

via



А почему меня должно волновать, как сейчас живут на Украине?

Паны украинцы, скажите мне почему меня должно волновать то, как вам теперь живётся на вашей Украине?
Когда вы выходили из СССР, вы кричали что москали всё ваше сало сожрали, вот теперь отделившись, вы и заживёте москалям на зависть!

Вы отделились, стали жить самостоятельно, стали сами себе «панувать», без «москальского догляду». Вы радовались тому что «умно сделали, кинув москалей — дурачков», начав свою самостоятельную жизнь «с чистого листа», без внешних долгов, без обязательств, и радовались что скоро станете «второй Францией».

Пока вы проедали (едва удержался от того чтобы грубо не написать) советское наследство, вы жили очень даже неплохо, по сравнению с Россией, которая приняла на себя все долги и обязательства СССР. Вам было весело наблюдать как мы, не получая месяцами зарплату, доведённые до отчаяния, перекрывали федеральные трассы и железные дороги, в буквальном смысле слова ложились на рельсы.

Вы в это время радовались своей сытой жизни, и ни у кого из вас даже мысли не возникло о том, чтобы помочь как-то своим братьям из России.

И не надо говорить мне что вас обманули, «обмануть того несложно, кто сам обманываться рад».

Нет, вы радовались взятому вашей страной курсу на сближение с Западом, прекрасно понимая, что Запад злейший враг всего славянского мира, со времён оно.

Россия в это время нищая и голодная, как могла боролась.

Прошли годы, советское наследство вы про***ли, продавать стало нечего, то оружие, что осталось на Украине после ликвидации Западной группы войск, расквартированной в Восточной Европе, вы благополучно продали.

И вот тогда, когда стало вам голодновато, вы, подтверждая свой «Европейский выбор», вышли на свой первый майдан, майдан 2004 года.

Вы взяли курс на евроинтеграцию с прицелом на членство в ЕС. Вам так сказали, и вы охотно в это поверили.

Но, «скоро сказка сказывается, да нескоро дело делается», и пришлось вам торить дорогу в «кляту Рашку», на заработки! О, ужас! Кто бы мог подумать о таком в 1991 году?

И вы поехали на заработки, поехали, ненавидя Рашку, и люто завидуя явному благополучию москалей.

Ибо. Запад по вашему мнению, был вам должен.

Предав Россию, предав славянский мир, вы не без основания рассчитывали на эту плату от Запада (тридцать иудиных сребреников).

В конце 2013, начале 2014 годов, вы подтвердили своё евровыбор, поддержав свой Евромайдан.

Впав в эйфорию от такого близкого счастья жить на халяву, жить за счёт Европы, вы потеряли человеческий облик, превратившись в чудовищных монстров, готовых на всё ради вожделенной халявы.

Не получилось и тут.

Запад пользуется услугами предателей, но никогда не кормит их. А в конце просто бросает на произвол судьбы.

Именно такая судьба вас и постигла.

И тогда вы, набравшись наглости, вспомнили о существовании России, вспомнили о братском народе, и стали сперва просить, а потом нагло требовать.

Не слишком ли поздно вы вспомнили?

Виктор Анисимов
 

Из-за неизвестного вещества в ночном клубе в Британии пострадали 40 человек

По меньшей мере 40 посетителям ночного клуба в британском городе Борнмут потребовалась медицинская помощь после того, как в заведении было распылено неизвестное вещество, сообщает Sky News со ссылкой на полицию графства Дорсет.

Отмечается, что инцидент произошёл в ночном клубе Cameo.



По данным телеканала, посетители заведения были эвакуированы после того, как «отравляющее вещество раздражающего действия было распылено в людном месте».

via

Ещё подборка


31.jpg
32.jpg
33.jpg
34.jpg
35.jpg
36.jpg
37.jpg
38.jpg
39.jpg
40.jpg
41.jpg
42.jpg
43.jpg
44.jpg
45.jpg
46.jpg
47.jpg
48.jpg
49.jpg
50.jpg

Помогите советом. Может я ошибаюсь?

Меня уже несколько лет беспокоит (мягко говоря) одно несоответствие. Причем я совершенно искренне признаюсь, что вовсе не уверен, что это не маразм. В силу того, что мое образование и мое окружение не в состоянии вразумительно рассеять мои сомнения, решился написать здесь в надежде на аргументированный ответ.

Проблема вроде проста. Есть страна под названием Украина. Есть Конституция этой страны. И есть президент, который является гарантом этой самой Конституции и одновременно главой государства. Я даже не пытаюсь давать оценки стране, Конституции и её гаранту. В данном случае не столь уж и важно, все с ними в порядке или все они полное дерьмо.
http://i2.wp.com/euromaidanpress.com/wp-content/uploads/2016/07/1280px-Remains_of_an_Eastern_Orthodox_church_after_shelling_near_Donetsk_International_Airport1.jpg?fit=1280%2C854
Значительно больше меня волнует другое. Какое право, причем одновременно право юридическое и право моральное имеет президент менять (или пытаться менять) Конституцию? Поймите меня, и он и Конституция могут быть трижды дерьмовыми, НО... Человек, который принял клятву соблюдать Конституцию НЕ ИМЕЕТ ПРАВА (юридического и морального) её менять. Даже понимая, что Конституция плоха президент ОБЯЗАН её соблюдать. Соблюдать, потому что он давал КЛЯТВУ ВЕРНОСТИ.

А если это пустой звук, если все это ничего не значит, тогда можно и правда делать героем клятвопреступника Мазепу. Он ведь не потому плох, что предал Петра. Он Иуда, потому что предал клятву на кресте. И в этом я вижу основную причину нынешних бед.

Извините, если показался вам слишком наивным. Но по моему глубокому убеждению человек не может присягать больше одного раза в жизни. Это слишком цинично. Как украинские офицеры, сначала клявшиеся в верности СССР, а потом клявшиеся в готовности отдать жизнь в борьбе с правопреемником СССР - Россией.

Может поэтому и Украина разваливается все время? Может нельзя строить страну на предательстве?

Что забавно с 12 июня 2009 года, когда я опубликовал этот крик души, не изменилось ничего, кроме фамилии президента и номера майдана. И теперь уже Порошенко собирается силами себя лично и своего типа парламента, изменить Конституцию, дабы там записать "хотим в ЕС и НАТО", убрать упоминание о русском языке и вообще, привести основной закон в соответствие с современными требованиями партии.

Не поленился залезть в ту же Конституцию:

Присяга президента: "Я, (ім'я та прізвище), волею народу обраний Президентом України... Зобов'язуюсь ... додержуватися Конституції України..." (ст.104 Конституции).

Присяга депутатов: "Присягаю додержуватися Конституції..." (ст.79 Конституции).

И нет, нет необходимости цитировать мне другие статьи Конституции, я их тоже читал. Речь прежде всего о морали и о том самом народе, который двумя майданами бросили через известный орган. А заодно и лишили права менять ту же Конституцию через референдум. Это еще при Кучме началось - и никакие миллионы собранных подписей за проведение референдума не помогли - плевать на миллионы.

Вот майдан - другое дело. Особенно второй. Несколько тысяч вооруженных и готовых убивать, пара десятков тысяч массовки - и 40-миллионная страна пошла по "правильному пути". За 4 года из неё сбежали миллионов 10. Меньшей части повезло - уплыла мирно с территорией. Еще несколько миллионов едва отбились. А большая часть просто собрала манатки и смылась гастарбайтерствовать.

Нет, я не строю иллюзий по поводу госвласти вообще, не только на Украине. Но может пора тогда честно самим себе признаться, что с каждым следующим президентом и майданом на этих землях все хуже и хуже. И всех этих ющенков с порошенками, как и олигархов с бандеровцами, никак не Россия и не Молдавия сюда прислала. Мало того, если жить все хуже и хуже с учетом того, что "весь цивилизованный мир помогает", то не Путин виноват, а путь, который выбрали для Украины те, кто ей все эти годы помогает идти именно туда и именно таким аллюром.

Начинать необходимо каждому с себя - открыть глаза и обманывать себя по принципу "Я сам обманываться рад".
 
 

Подборка


1.jpg
2.jpg
3.jpg
4.jpg
5.jpg
6.jpg
7.jpg
8.jpg
9.jpg
10.jpg
11.jpg
12.jpg
13.jpg
14.jpg
15.jpg
16.jpg
17.jpg
18.jpg
19.jpg
20.jpg