воскресенье, 15 октября 2017 г.

Церебральный хохлоглист вычислен и обнаружен

Начну издалека. В современной киноиндустрии существует особый, очень коммерческий жанр, который год за годом только умножает количество поклонников. Это фильмы о «зомби-апокалипсисе». Ядро сюжета которых, как правило, сводится к одному и тому же: некий вирус тем или иным образом проникает в мир и начинает косить людей, превращая их в тупых, плотоядных монстров, одержимых жаждой поедания себе подобных.

Несмотря на кажущуюся простоту и банальность, жанр этот далеко не так прост, и даже несёт в себе некую свою тёмную философию. Быть может, поэтому он и не теряет почитателей. А состоит эта философия в некой метафоре определённых явлений современного мира. И если не вдаваться в совершенно лишние сейчас подробности, то речь идёт об отчуждении. О полном, абсолютном и тотальном отчуждении одной группы людей от другой группы людей. Причём, речь идёт о людях, ранее отнюдь не чужих друг другу. В каждом, без малейшего исключения, фильме этого жанра хотя бы одним эпизодом показывается вполне конкретная человеческая трагедия: когда зараза поражает того или иного близкого человека, он «обращается» и нападает на героя. Который вынужден в этот момент принять для себя одно единственное тяжёлое и страшное решение. Вы прекрасно понимаете, какое.

И эта «метафора отчуждения» действительно ужасна. Ведь перед тобой твой близкий. Твой родственник. Твой друг. И ты ещё вчера представить себе не мог, что окажешься в такой ситуации. Ты смотришь на него и видишь родного человека. И он смотрит на тебя. Но уже совершенно другим, голодным взглядом. Потому что твоим родным человеком он уже является только снаружи и только внешне. А внутри это уже вообще не человек. Это чуждая тварь, движимая одной ей ведомыми инстинктами. Не имеющая души. Не имеющая чувств. Не имеющая эмоций. Да и разума, в общем-то, тоже. У неё есть только кровавая жажда. Более ничего.

Самое печальное здесь то, что подобные мутации могут происходить с людьми в реальности тоже. И я не погрешу против истины, если скажу, что «зомби-апокалипсисом» Русского Мира стало «украинство». Искусственно созданная зараза, очень долгое время пребывавшая в контролируемых условиях, но, в итоге, всё равно вырвавшаяся наружу. И мутацию русских людей в чуждых существ «украинство» вызывает в не меньшей степени, чем кинематографическая «зомби-инфекция».

Я говорил об этом уже неоднократно — в разных формах, в разной подаче, в разных обстоятельствах. Но кое-какого аспекта этого духовного мора я не касался ещё ни разу. И вопрос, который я сейчас задам, на самом деле, вполне логичен и напрашивается давно: а как эта мутация происходит технически? Каков способ заражения, что из себя представляет сам возбудитель (пресловутый «церебральный хохлоглист», так сказать, «в натуре») и каким именно образом он развивается в человеческом организме, вызывая, в итоге, те самые мутагенные изменения?

Ответ на этот вопрос у меня уже есть. Причём давно. Но, прежде чем его вам озвучить, хочу привести один пример. Что называется, из жизни. Пример, который ярко проиллюстрирует всё то, что прозвучит после.

Не так давно в бывшей «матери городов русских» и бывшем «Городе-Герое» Киеве произошла одна потрясающая история, о которой многие из вас, наверняка, даже слышали. Как-то раз родители учеников одного из киевских классов обсуждали в чате какого-то из месенджеров свои классные дела. Одна из родительниц предложила остальным заняться сбором денег для «героев АТО» (ну, то есть украинских карателей, убивающих на Донбассе женщин и детей), на что мать другого ребёнка довольно жёстко ей возразила. После чего «истинная патриотка» сделала с беседы скриншоты и донесла на оппонентов в СБУ, заодно вывалив всё это в соцсети, явно призывая вмешаться в дело бандеровские радикальные организации. О том, что, возможно, этим она ставит крест на жизни человека, данная «патриотка» прекрасно знала. О чём напрямую говорила.

О том, какая за этим последовала травля, я говорить не буду — не о ней речь. Ситуация, на самом деле, довольно банальна, тем более для квазигосударственного образования «украина». Но лично для меня в ней был важен один очень, казалось бы, незначительный момент. Но очень показательный. В одном из сюжетов пострадавшая говорила про стукачку, что знает ту давно, мол, она медсестра и до Майдана даже не говорила на мове. Она была абсолютно русскоязычной, но потом её словно подменили. Следом же было пущено интервью самой родительницы-стукачки, которая, разоткровенничавшись, выдала текст следующего содержания: дескать, да, раньше она была русскоязычной, но, проникнувшись «революцией гiдности», сознательно перешла на мову, стала говорить на ней и даже заставила себя на ней думать. И вот дальше прозвучало главное: она с удивлением заметила, что на многие вещи стала смотреть иначе, многое начала воспринимать совершенно под другим углом зрения и вся картина мира у неё постепенно, но быстро изменилась в корне. И в этой новой картине мира донос на человека стал нормальным. В том числе и с учётом того, что сей донос может стоить этому человеку жизни.

Вот такие свидетельские показания от первого лица. И они говорят даже не о многом. Они говорят обо всём.

В частности, они говорят о том, что либо возбудителем той самой чумы, либо ее непременным симптомом является «мова». Сама по себе. Как таковая. И на примере выше мы увидели весь процесс мутационного перерождения человека, подцепившего мову.

И ведь не такой уж и неожиданный ответ. Если разобраться и покопаться в истории вопроса, становится видно, словно в прицеле: всё это долгое и кровавое повествование началось именно с того, что мову начали синтезировать и культивировать. Именно её. Конкретно. Персонально. Что именно она стара маркером, по которому украинствующие начали отделять «своих» от «не своих». Что именно из-за неё вылились все эти реки, океаны крови и человеческого горя, что сопровождали всю историю украинства с того самого момента, как оно было создано в австровенгерской пробирке полтора века назад. И что даже война на Донбассе началась тоже именно из-за мовы: точкой взрыва тогда стал т.н. «закон о языке», которым бандеровцы попытались жёстко и насильственно навязать её на всей территории бывшей «украины».

Впрочем, в этом месте я предлагаю вам на какое-то время отставить эмоции и поговорить на чуть более спокойном, где-то даже академическом уровне. А возможно ли подобное воздействие языка на личность с чисто технической, научной точки зрения? Возможно ли это технологически? Вообще-то, возможно. И это отнюдь не мои домыслы, а опубликованные результаты вполне конкретных научных исследований, которые ведутся даже не в России. Они ведутся в США. И о них не так давно поведала Джулия Седиви, учёный-когнитивист, в своей книге «Язык в разуме: введение в психолингвистику» («Language in Mind: An Introduction to Psycholinguistics»). И в этих исследованиях она чётко отследила, какие фундаментальные сдвиги в психике человека, а так же, что особо важно, в его этической системе происходят в зависимости от того, каким языком он пользуется и каким образом это происходит. А ещё она вскрыла некоторые механизмы данного процесса. Однако давайте по порядку.

Исследованиями было выявлено, что совершенно особые механизмы включаются в человеческой психике в тот момент, когда человека принуждают говорить, читать и думать на языке, который не является для него родным. В частности, происходит очень серьёзный сдвиг во внутреннем «моральном компасе» этого человека. Особо показательным в этом смысле стал опыт, известный как «проблема вагонетки» (trolley problem). Если вкратце, то суть его сводилась к выявлению степени готовности человека убить другого человека. Пусть даже и при определённых обстоятельствах. Так вот, в случае с принудительным переходом на неродной язык, этот опыт дал ошеломляющие результаты: готовность контрольной группы совершить убийство возросла с 20% до 50%. То есть в два с половиной раза. И это было только началом. В дальнейшем выяснилось, что, при тех же обстоятельствах, у подопытных резко снизился уровень осознания недопустимости совершения ряда действий, табуируемых культурным кодом их народа (таких, к примеру, как инцест и поедание дохлых животных, сбитых автомобилем).

Это было подтверждено исследованиями, проведёнными в 2014 году под руководством профессора Альберто Косты. Вывод был сделан однозначный: при извлечении из человека родного языка, его моральная планка просто рушится. И это в том случае, если осуществить изъятие «мягко». А если жёстко и экстремально? А если ещё сделать это на волне ненависти? Интересный вопрос.

Но почему так происходит? Приблизительный механизм этого психического процесса также был выявлен и описан. И дело здесь обстоит примерно следующим образом. Когда человек говорит и думает на родном языке, задействуются два уровня восприятия и оценки реальности: прагматический разум и эмоциональные реакции. Именно взаимодействие этих двух подсистем делает человеческую психику человеческой. Но в том случае, если человека заставляют говорить и мыслить на не родном языке, доля эмоциональной составляющей в его мышлении резко снижается. В некоторых случаях — критически. Язык служит неким «контейнером» для доставки в сознание психо-эмоциональных алгоритмов. Чужой же язык эту связь значительно затрудняет. Он просто не вызывает эмоциональную реакцию сознания на должном уровне. На практике это ведёт к тому, что, при оценке тех или иных действий, человек перестаёт оценивать их мотивы и начинает оценивать только результат. А чтобы вы максимально ясно поняли смысл сказанного, уточню: эти действия практически перестают оцениваться с моральной точки зрения, а начинают оцениваться, во многом, только с прагмитической. И, в процессе принятия решений, этическая система, если и не исключается, то, в существенной степени, блокируется.

По сути, блокируется сам культурный код этого человека. И он, с культурной и этической точки зрения, становится чистым листом. У такого человека отношение ко многим вещам, табуированным в его материнской культуре, может измениться в корне. Психоэмоциональное этическое «нельзя» для такого человека критически ослабляется. И, как ни парадоксально, но оставшийся в гордом одиночестве прагматичный разум делает его рабом вполне животного, скотского начала. Ведь, когда звучит «нельзя», разум в чистом виде не может дать ответ на вопрос «почему?». А раз так, значит всё, что хочется — можно. Представьте себе, как далеко может зайти такой человек. И как далеко может зайти такое общество.

Но это только последствия для личности. А каковы последствия для психики? Что становится с человеком, в сознании которого блокируется высшая эмоциональная составляющая? Ну, вообще-то, в медицине такой человек носит вполне определённое название — психопат. Фактически, этот человек — маньяк. И останется он маньяком потенциальным или станет маньяком реальным — зависит только от конкретных жизненных обстоятельств. А то, что мощное психопатическое начало в украинстве просматривается невооружённым глазом, лично для меня — очевидный факт.

Но это — общая часть вопроса. Его теоретическая платформа. По сути, описанное выше — не сама мутация, а только её первая стадия. Как уже было сказано, по результатам этой первой стадии с точки зрения культуры и этической системы человек превращается в чистый лист. Но на каждом чистом листе потом что-то пишут. И делается это тоже при помощи языка. А ведь каждый язык — особенный. И пишет он всегда что-то своё. Даже если речь идёт об искусственном языке, который был создан противоестественным образом.

Так что же наносит мова на надломленную психику, обнулённую моральную систему и заблокированный культурный код? Ничего, кроме грязи. Украинство, как таковое, и мова, в частности — это, всё же, плоть от плоти Русского Мира, вот только собрало оно в себе всё худшее, что в этом Русском Мире было. Это худшее собиралось и тщательно культивировалось долгие годы. И тому есть вполне рациональная причина. Ведь для того, чтобы родить новую идентичность, надо полностью десакрализовать идентичность старую. Всё хорошее в ней объявить плохим. Белое сделать чёрным. А всё, чему она противостоит — абсолютизировать и сделать знаменем. И, в итоге, украинство начало возводить «анти-Россию» во всех смыслах этого слова. Оно стало «цивилизацией мерзости». Цивилизацией смерти.

Именно эту мерзость и закладывает мова в сознание тех, кто подвергается её воздействию. А заодно и этику братоубийства, отречения от собственных корней и отрицания их, желчной зависти, рабской психологии и психопатической жестокости. Всего того, чем славно современное украинство. И чем оно было славно всегда — ещё со времён Талергофа.

У украинства всегда была, есть и будет одна единственная основа — ненависть. Без неё оно чахнет и увядает. Мова — это язык ненависти. Мова — это язык клятвопреступления, предательства и лжи. Мова — это ампутация души. И она не может транслировать в человеческое сознание ничего другого, кроме той самой тяжелейшей духовной мутации, превращающей русского человека в чуждое существо.

Сразу хочу оговориться — я сейчас не веду речь о малороссийских наречиях русского языка, на которых говорит приличное количество наших братьев и сестёр. Мова — это отнюдь не они. Мова — это результат систематической работы по возведению лингвистических перверсий в литературную норму. И именно она, а не эти безвредные наречия, вызывает чуму. А для того, чтобы победить чуму — надо победить её возбудитель.

Я сейчас прекрасно понимаю, что именно может прозвучать мне в ответ: мол нельзя так говорить, надо соблюдать политкорректность, а не то можно, не дай Бог, кого-то из них обидеть, и как же тогда мы будем «бороться за их сердца».

Знаете, здесь я буду абсолютно солидарен с Андреем Ваджрой: мне тоже абсолютно безразлична «тонкая душевная организация» украиномовных. Заигрывать с ними, заискивать перед ними, лебезить и расшаркиваться я не собираюсь в принципе. В лучшем случае, они — жертвы тяжёлой болезни. И если им, как больным наркоманией, нравится их заболевание, то почему меня это должно волновать? Смею напомнить — это заболевание социально опасно. И решать связанные с ним медицинские вопросы путём малодушного потакания порокам пациентов — прямая дорога к эпидемии. Жалость рождает паразитов. А первый шаг к лечению таких болезней: прекратить жалеть чью-то «тонкую и ранимую натуру» и назвать вещи своими именами.

Я сейчас не веду речь ни о каких возможных в будущем, после нашей победы, преследованиях по языковому признаку. Боже упаси. Мы — не они. Давайте об этом помнить и гордиться этим. Да и смысла в таких преследованиях нет вообще. И, чтобы это понять, достаточно понять характер возбудителя. Ведь мова — это не вирус и не бактерия. Мова — это паразит. Который способен выживать только за счёт носителя. А его носитель — Русский Мир. Который долгие годы подкармливал этого гельминта, создавал ему условия наибольшего благоприятствования, заливал деньгами, издавал мовные книги многомиллионными тиражами, заставлял учить её миллионы русских детей.

Теперь же этот паразит пытается убить своего носителя. И в этом тоже нет ничего странного — многие паразиты в природе ведут себя именно так. Что поделать — особым интеллектом Бог паразитов не наградил. А для того, чтобы конкретно этот паразит прекратил сеять беду — его достаточно просто перестать поддерживать. Если кто-то желает сходить с ума — пусть делает это за свой счёт. Ведь если паразита не кормить — долго ли он протянет?

Не отвечайте. Это был риторический вопрос.

И естественное умирание паразита произойдёт быстрее, чем думают очень многие. Потому что нет и никогда не было науки на мове, бизнеса на мове, достойного образования на мове. И высокой культуры на мове не было тоже. А теперь можно совершенно точно сказать, что и не будет. Все попытки создать хоть что-то в этом духе остались в далёком советском прошлом. Которое уже давно закончилось и реликты которого сейчас доблестно добивают сами же украинствующие.

Возможно ли чем-то помочь этим инфецированным — большой вопрос. Но вот их дети рано или поздно осознают, что мова обрекает их быть вечными аутсайдерами. Не любимыми и откровенно презираемыми. Ну, и захотят ли они носиться с ней дальше? Зная характер этой части русского народа, думаю, что вряд ли. Они ж ведь, по своей сути, очень амбициозные ребята. Так что дети очень быстро отскоблят от себя грехи отцов. И мы здесь обязаны сделать только одно: всеми силами помочь своим братьям и сёстрам отмыться от жовто-блакитной грязи.

Ведь правда жизни в том, что кроме нас они в этом мире никому не нужны.

PS. На фото в заголовке — волонтерский пункт на Южном вокзале Харькова для военнослужащих и участников АТО.

Источник

После "Белой вдовы" в Сирии нашли "Белый снег". Мертвой

После вчерашней публикации о "Белой вдове" и ее сыне-убийце, уничтоженных в Сирии, сообщение об уничтоженной во время авиаудара "Белой .... выглядит системой. Об этом сообщили джихадисты в соцсетях:

"Поступило сообщение, что в результате авиаудара предположительно в сентябре погибла «медиа-активистка» Дарья Ицанкова с детьми, больше известная как Белый снег. Пусть Аллах примет их шахаду!

Она была активисткой в разных соц-сетях и делалась новостями джихада... тело Ицанковой было найдено в Сирии под обломками дома в поселении рядом с иракской границей... Возле тел погибших мирных жителей они нашли российский паспорт на имя Дарьи Ицанковой, позже и тело сестры было найдено" (орфография сохранена).

Вместе с трупом найден паспорт:

Речь идет о Дарьи Ицанковой из Мурманска, вроде бы детской писательницы. В 2013 году женщина сознательно бежала к боевикам в Сирию вместе с двумя детьми от разных браков. Известно, что её третьим мужем был гражданин Канады. Ицанкова находилась в федеральном розыске.

Предположительно в одном из детдомов Багдада находится Марьям, 10-летняя дочь убитой, опознавшая по фотографии свою мать. Сын Давида Машедо (предположительно) погиб вместе с Ицанковой.

http://warfiles.ru/uploads/posts/2017-10/thumbs/1507917871_59e0c1951835615f578b4567.jpg 

Подборка


1.jpg
2.jpg
3.jpg
4.jpg
5.jpg
6.jpg
7.jpg
8.jpg
9.jpg
10.jpg
11.jpg
12.jpg
13.jpg
14.jpg
15.jpg
16.jpg
17.jpg
18.jpg
19.jpg
20.jpg

Рецензия на «Салют-7»: космическая атака с черенками

Авторам фильма не хватило уважения к героям и своей стране. Потому что с теми, кого уважаешь, так поступать нельзя.

Давным-давно, в Советском Союзе, было кино про героев, после которого хотелось совершать подвиги. Посмотрев фильм «Офицеры», мальчишки шли в военные училища, «В бой идут одни «старики» и «Экипаж» пополняли ряды тех, кто мечтал о профессии летчика, а после картины «Щит и меч» молодежь рвалась в разведчики.

Потом наступило странное время, когда героев не стало, если не считать за таких воров в законе и валютных проституток.

Они добрались до космоса

А потом герои вернулись, но уже какими-то не такими. Оказалось, что подлинные победители в войне – это «штрафники», идущие в бой под дулом пистолетов вечно пьяных офицеров НКВД. Сражались, оказывается, не за Родину, а за некую девочку, которая любит мыться в ванной посреди Сталинградской битвы, а сражали врага не оружием, а черенками от лопат и чудотворными паучками.

Изменились не только герои войны. Жизнь актера и поэта Владимира Высоцкого усилиями кинотворцов превратилась в наркотический трип на фоне финансовых махинаций.

Каким-то чудом уцелел герой хоккея Валерий Харламов, который в кино – невидаль – забивал канадцам клюшкой, а не силой телекинеза или молитвы.

И, наконец, добрались и до космоса. Оно и понятно: советская космическая программа легко даст пару-тройку сотен готовых сценариев для полнометражных лент на любой вкус. Драма, трагедия, лирика, борьба человека с самим собой и с техникой — ничего и придумывать не надо, только снимай.

Позор на фоне отличных спецэффектов

Картина «Салют-7» с точки зрения спецэффектов и показа космоса хороша. Так у нас космос еще не показывали. И если бы это было нечто абстрактное, вроде «Гравитации» Альфонсо Куарона, то на абсурдность сюжетных поворотов можно было бы закрыть глаза.

Но фильм-то снят о конкретном подвиге советских космонавтов. Причем космонавтов вполне конкретных и узнаваемых. И, хотя авторы поменяли фамилии некоторых персонажей, любой, кто знаком с историей советской космической программы, точно знает, о ком идет речь.

Потому что женщина, которая занимается сваркой на орбите, – это Светлана Савицкая, и никого другого на это место поставить нельзя. А руководитель полетов – это Валерий Рюмин, тем более что Александр Самойленко, играющий его в кино, внешне похож на прототипа.

И космонавты Федоров и Алехин в кино – это Владимир Джанибеков и Виктор Савиных в жизни, и других в эти обстоятельства поместить никак нельзя.

Подчеркиваем это особенно, потому что то, что со всеми этими людьми творится в фильме «Салют-7», — это, как говаривал председатель домкома Швондер, какой-то позор.

«Аполлон-13»: прибыльное чувство гордости

Классикой героического кино о космосе, основанного на реальных событиях, является фильм «Аполлон-13». Картина режиссера Рона Ховарда, снятая в 1995 году, рассказывает об аварии американского космического корабля «Аполлон-13» на пути к Луне, происшедшей в 1970 году. Три астронавта, чья жизнь висела на волоске, героически выпутались из почти безнадежной ситуации, вернувшись на Землю живыми.

Это подвиг, которым Америка по праву гордится. В основу фильма об этом легла книга «Потерянная Луна», написанная Джеймсом Ловеллом и Джеффри Клугером.

Джеймс Ловелл был командиром «Аполлона-13», то есть непосредственным участником событий. Когда зашла речь о написании сценария, Ловелл был приглашен в соавторы.

В итоге Ловелл решил, что Том Хэнкс сыграл его неправдоподобно. Был в фильме и ряд несостыковок, которые бросаются в глаза только специалистам, но в целом создатели не уклонились от реальной истории событий.

При бюджете в 62 миллиона долларов картина собрала в прокате более 355 миллионов и была выдвинута на «Оскар» в девяти номинациях (правда, удостоена была лишь двух наград).

Эта со всех сторон успешная картина насквозь пропитана уважением к людям, работающим в американской космической программе, членам их семей, да и в целом к стране. И выясняется, что можно вызывать чувство гордости и при этом зарабатывать прибыль на сборах.

Операция «Кувалда»

Об операции по спасению «Салюта-7» тоже написана книга, которая называется «Записки с мертвой станции». Ее автор — Виктор Савиных, бортинженер корабля «Союз Т-13», непосредственный участник событий.

Но создатели фильма «Салют-7» не взяли Савиных ни в соавторы сценария, ни даже в консультанты. Очевидно, чтобы космонавт не мешал высокому полету их фантазии.

Я ни на что не намекаю, но предыдущая работа режиссера Клима Шипенко называлась «Как поднять миллион. Исповедь Z@drota». Грешен, в течение фильма это название мне постоянно лезло в голову.

Авторам фильма не хватило того, что было у создателей «Аполлона-13»: уважения к героям и своей стране. Потому что с теми, кого уважаешь, так поступать нельзя.

Помните легендарного космонавта Льва Андропова из «Армагеддона»? В «Салюте-7» его дух незримо присутствует. Ну а как еще объяснить то, что ключевым моментом ремонта станции и спасения космонавтов становятся удары кувалдой?

Виктор Савиных, весьма сдержанный в интервью, говорил, что против этого эпизода возражал категорически. Но авторы ничего менять не захотели.

Чудо советской конструкторской мысли, космическая станция «Салют-7», которой в середине восьмидесятых не было аналогов в мире, ремонтируется кувалдой. Гордость за страну и космонавтов? Нет? Странно.
Не хватало только медведя с балалайкой

Тогда, наверное, патриотизм укрепит космонавт, смачно закуривающий на аварийной станции при помощи открытого огня зажигалки? Ну а где курево, там и выпивка: герои космоса с удовольствием употребляют «для сугреву» припасенную водочку.

Все время ожидается медведь с балалайкой: он выглядел недостающим звеном в этой цепи. Медведь так и не появился. Зато появился таракан, с которым космонавты подружились.

Разумеется, на космических станциях проводят опыты на насекомых, но этот явно не был лабораторным. Судя по всему, он просто пробрался на борт корабля перед стартом.

Герметичность, стерильность — подобных вещей в реалиях этого фильма не существует.

Сигареты, выпивка, ремонтная кувалда и тараканы на космическом корабле наверняка понравятся американским зрителям.

Но даже представить себе страшно, что сделали бы с режиссером Роном Ховардом американцы, если бы в «Аполлоне-13» астронавты стреляли бы из кольта, жарили барбекю в кабине и дружили со скунсом, который случайно попал в корабль, летящий на Луну.

Космос как анархия

Вы думаете, этим все ограничивается? Если бы. Вот истеричная жена космонавта, заявляющая, что он променял семью на космос. Вообще-то люди годами готовятся к поступлению в отряд космонавтов, потом еще годы ждут полета и порой не дожидаются. Супруга вроде бы должна была знать, что для мужа это дело всей жизни. Но авторам кино о таких мелочах думать недосуг.

«Салют-7» прошелся по всем заметным персонажам. Космонавт Светлана после сварки в космосе сдуру пропарывает себе скафандр, и ее приходится срочно спасать от гибели. Сами понимаете, «женщина в космосе – к беде», как бы говорят нам сценаристы.

Космонавт Владимир Федоров спасает Светлану, но его посещают видения. На Земле он сообщает, что видел ангелов, и его логичным образом исключают из отряда космонавтов.

Два героя, летящие спасать станцию «Салют-7», дружат, но ругаются. Командир, выпивая, заявляет бортинженеру: «Да ты вообще не космонавт! Инженер в скафандре!» Интересно, авторам что-то рассказывали про совместимость в экипажах?

Командир корабля в исполнении Владимира Вдовиченкова — настоящий анархист. Он игнорирует команды с Земли, действует по своему усмотрению и про дисциплину, кажется, вообще не слышал. Да и что может знать о воинской дисциплине полковник авиации?

Инженер, которого играет Павел Деревянко, кажется более адекватным, но только до поры до времени. В какой-то момент ему мерещится, что прилетели американцы, и он в истерике пытается открыть люк в открытый космос и, когда командир ему мешает, бьет товарища по голове огнетушителем. Высокие отношения!

И еще: благодаря фильму «Салют-7» мы узнали, что выход в открытый космос не является технологически сложной операцией, для которой нужно время на подготовку. Советские космонавты ходят туда, словно в туалет. Нам этого не показали, но, возможно, они там еще и перекуривают.

Почему Валерий Рюмин не станет Джином Кранцем

Вернемся к «Аполлону-13». В фильме есть персонаж по имени Джин Кранц, которого играет Эд Харрис. Джин Кранц – это реальный человек, руководитель полетов НАСА. Согласно результатам одного из опросов, американцы поставили его на второе место среди героев космоса, как вымышленных, так и настоящих. Столь высокая оценка дана была за то, что четкие, спокойные действия Кранца и его команды, которые вовремя подсказывали астронавтам необходимые операции, позволили спасти экипаж «Аполлона-13». Именно такого уверенного и знающего руководителя и сыграл Эд Харрис, номинированный на «Оскар» за лучшую мужскую роль второго плана.

В фильме «Салют-7» тоже есть руководитель полетов, прототипом которого стал Валерий Рюмин, летчик-космонавт, дважды Герой Советского Союза. Но нашим Джином Кранцем после фильма он не станет, и это не вина актера Александра Самойленко.

Сценаристы превратили руководителя полетов не в профессионала, а в рефлексирующего нытика, который не понимает, зачем посылает людей на орбиту, постоянно теряется, паникует, и не знает, что делать. А в ключевой момент руководитель полетов разносит стулом стекло и тоже начинает стучать кувалдой – по наземному макету станции.

Команда руководителя полетов ему под стать: люди бегают, всплескивают руками, сокрушаются, но ни одного толкового совета космонавтам на орбите дать не могут. А ведь в реальности спасение «Салюта-7», как и спасение «Аполлона-13», было бы невозможно без труда десятков и сотен специалистов на Земле, которые упорно искали способы решения нештатных ситуаций на станции. Вот их всех, рядовых героев советского космоса, авторы картины умножили на ноль.

Все это исповедь…

Про советских генералов и сотрудников КГБ, которые, очевидно, олицетворяют власть, даже говорить не хочется: всю картину они страстно выражают желание сбить станцию, чтобы она не досталась американцам. И гибель экипажа их в этом желании не останавливает.

Такой вот фильм о подвиге советских космонавтов, каким его видят современные мастера кино. Настоящий космический «Штрафбат», в котором космонавты рискуют своими жизнями «ради куска железа», как говорит об этом руководитель полетов, и только потому, что власти СССР страшно боятся попадания своих секретов в руки американцев.

Почувствуйте разницу между «Аполлоном-13» и «Салютом-7». В одном случае — кино про подвиг, а во втором — «исповедь z@drota@».

Лунная соната для бластера

Чем и как армия США хотела воевать за Луну

В далёком 1959 году армия США всерьёз готовились в недалёкой перспективе воевать на Луне: логика «холодной войны» предполагала скорую милитаризацию космоса. К грядущим боям готовились по-настоящему, в том числе разрабатывали и оружие вида ужасного для космодесанта.



Разработчикам нужно было решить несколько проблем. Во-первых, боеприпасы в космосе стремительно портятся. Вакуум жадно вытягивает из них критически значимые химические компоненты. Перепады температуры буквально в сотни градусов, только в тень зайди, съедают у любых испорченных боеприпасов до 50% мощности, а потом и вовсе превращают их в тыкву. Капсюли и детонаторы в таких условиях, без тепловой защиты, могут долбануть разом, прямо в магазине.



Даже субкилотонный атомный ракетомёт, символ эпохи и, казалось бы, универсальное решение любой военной задачи, на Луне бы безнадёжно спасовал. Защиты от местных условий ему требовалось едва ли не больше, чем живому человеку.



Во-вторых, имеющиеся технологии не дотягивали до имевшихся амбиций. Особенно военных «порадовали» создатели лунных скафандров. Строго жёстких или полужёстких, от пары миллиметров титана, с автономностью до пары суток и герметиком-саморасширяйкой для мелких пробоин, зато без нормальных перчаток. В лучшем случае бойца ждал аналог варежек полярника, в худшем ему пришлось бы щёлкать клешнями-плоскогубцами, как на ранних водолазных скафандрах.



Однако вакуум не только доставлял массу проблем, но и полностью отменял торможение пуль атмосферой. Теоретически крупнокалиберные гладкоствольные пистолеты можно было заряжать мелкой дробью на конус или малокалиберной гранатой на удар, опасной даже при близком промахе. Стреляли бы они без потерь убойной силы буквально до горизонта ― на Луне он примерно два километра. Вариант посолиднее ― гранатомёт под осколочные боеприпасы с пружинным замедлителем подрыва или стаканы всё той же дроби.



Разлёт осколков на километры без потерь убойной силы означал, что вполне привычные мины «клеймор» гарантировано сметут любого противника ― только успевай на сапёрной машинке ключи поворачивать. На Луне самые пессимистичные оценки зоны высокой опасности начинались от нескольких сотен метров. Требовалось лишь добавить мине устойчивости к температурным перепадам и вакууму.

Переделка все того же «клеймора» под огонь с рук выглядит как чудовищная помесь зонтика, швабры и «авадакедавры», но как бы она шарахала в лунных условиях!



Дикая на вид конструкция логических противоречий не имела ― упругая деформация креплений распределяла отдачу, а ткань «зонтика» рассеивала газы подрыва. У неё даже предусмотрели электроспуск с питанием от скафандра. Комичная с виду палка-убивалка могла смахнуть одним удачным выстрелом хоть целый отряд противника.

А если бы этого было мало, из-под кроватей жилого модуля лунной базы достали бы и доведённую до ума раскладную пусковую. В проекте значились два тяжёлых ракетных снаряда с эффективной дальностью огня в десятки километров. Попадание или близкий разрыв такого снаряда гробили хоть ракету, хоть лунную наземную технику.



Спецбоеприпас на внушительные 0,02–0,03 килотонны гарантировал, что метрах эдак в пятистах от места попадания даже те, кто не погибнет сразу, жить будут плохо и очень недолго.



К счастью, до звёздного десанта так и не дошло. Хотя бы из-за ценника разработки. В пересчёте на современные доллары ― от миллиона и выше за любое изделие. Для ракетомётов, даже неядерных, цифры непринуждённо вылетали за многие десятки миллионов. А потом любая военная машина двадцатого века спокойно превращала бы их в миллиарды.



К тому же космос довольно быстро перестал быть и атомным, и уж тем более военным. Ну, де-юре перестал, после договора 1967 года. Де-факто, сворачивать космические оружейные программы никто особо и не собирался. Разработки оружия «космос ― космос», начиная со сравнительно привычных ракет и пушек и заканчивая лучами смерти и ядерными боеприпасами направленного взрыва, не прекращались на протяжении всего двадцатого века.

Но про них ― как-нибудь в другой раз.