суббота, 21 июля 2018 г.

Винни-Пух с русским характером

91 год назад, 14 октября 1926 г., в Лондоне окончательно явил себя миру один из самых узнаваемых героев всех времён.

Произошло это в издательстве Methuen & Co. «Отцом» его был писатель Алан Александр Милн, а полное имя героя со всеми регалиями звучит тяжело и пышно: Эдуард Винни-Пух сэр де Медведь. Нам привычнее попроще — Винни-Пух.
Впрочем, его британское происхождение у нас вспоминают редко. Потому как Винни-Пуха мы считаем своим. И даже готовы делегировать ему право быть одним из главных символов русского национального характера.

«КРАСНАЯ УГРОЗА»?

О чём, кстати, предупреждал другой классик детской литературы — англичанка Памела Трэверс, автор книг о Мэри Поппинс. Вот её реакция на то, что в СССР не только перевели книгу Милна, но и собираются снимать по ней мультфильм: «Одному Богу известно, во что превратили Винни-Пуха эти русские. Но я точно знаю: они нарядили его комиссаром, нацепили на него патронташ и сунули его в ботфорты».
Сказано было без тени шутки. Этого оказалось достаточно, чтобы американский издатель Эллиот Макрей, держатель прав на книги о Винни-Пухе, подверг наше издание специальной экспертизе. «Я хотел быть абсолютно уверенным в том, что русский текст не несёт в себе скрытой коммунистической пропаганды», — заявил он в интервью «Нью-Йорк Таймс» в 1967 г.
Конечно, никакой коммунистической пропаганды там не было. Но «эксперты» за деревьями не увидели леса. Русский — нет, не перевод, а именно что пересказ «Винни-Пуха», сделанный Борисом Заходером, превратил этого мишку, англичанина до мозга костей, в абсолютно русского медведя. Это произошло ещё в 1960 г. А в 1969 г. Фёдор Хитрук и Эдуард Назаров открыли серию мультиков про Винни-Пуха, с помощью которых он переселился к нам навсегда.
Если почитать труды «пухологов», а такая дисциплина существует, можно узнать многое. Например, что сам мишка — это завуалированный портрет Уинстона Черчилля. Или что автор, Алан Милн, в детстве очень любил завтраки и ожидал их с большим энтузиазмом, что нашло отражение в характере главного героя, охочего ходить в гости и напрашиваться на угощение именно по утрам.
Но всё это перечёркивается справедливыми словами исследователя Аллы Исаковской: «Писателю Заходеру удалось создать мир именно русской сказки, а сам Винни-Пух становится фактом российской ментальности».

РУССКИЙ ХАРАКТЕР

Стоит добавить то же самое и о мультфильме. Русский Пух полностью воплощает в себе наш национальный характер, темперамент и даже стереотипы. Швейцарец Освальд Айтен, который провёл сравнительный анализ советского и американского мультиков, сразу заметил, что тамошний медвежонок всю дорогу ходит — рот до ушей. А вот русский Винни-Пух смеётся только один раз за все три мультика: «Что же вы хотите? Русские — самая неулыбчивая нация!»
Западный читатель видит над домом Пятачка большую табличку: «Trespassers W». Полностью — «Trespassers Will be prosecuted» — «Вторгнувшийся на эту территорию будет преследоваться в судебном порядке». Законность и право налицо. Русский там же видит табличку: «Посторонним В». И, несмотря на уверения Пятачка, что это имя его дедушки — Вильям Посторонним, — домысливает наше родное: «Посторонним вход запрещён». Гораздо мягче, к тому же на эти таблички русскому, в общем, наплевать.
Русский человек живёт постоянным ожиданием чуда и надеждой на светлое будущее. И вот извольте — у Винни-Пуха есть часы. Но они не идут. И всегда показывают без пяти одиннадцать. «А одиннадцать — это самое время, чтобы подкрепиться!»
Русский человек спокоен и никуда не торопится. Его занимают другие проблемы, почти мирового масштаба. Как и русского Винни. Диснеевский мишка — лакомка «с очень маленькими мозгами», в чём сам постоянно признаётся. Он любит мёд и лезет за ним, просто чтобы съесть. Наш Пух — воплощённое русское смирение: «У меня в голове опилки». Однако он лезет за мёдом не просто так. Он философ. Он напряжённо думает. И ставит очень непростые вопросы: «А зачем тебе жужжать, если ты не пчела?», «А зачем на свете пчёлы?», «А зачем на свете мёд?»
«Русский человек задним умом крепок» — пословица известна всем и каждому. Винни-Пух попадается в классическую ловушку — застревает в норе у Кролика, «потому что кто-то слишком много ест». И горько сожалеет об этом. В данном случае — буквально задним умом, поскольку не пролезает как раз корма.
Японцы говорят о нас: «Русские — очень духовная нация. Над вами всегда витает аура страдания». Верно. Наш Винни-Пух в отличие от постоянно смеющегося без причины диснеевского персонажа не всегда счастлив. Он падает, набивает шишки, попадает «в безвыходную ситуацию». Но он упорен и достигает цели. Очень часто — не для себя. Вспомните: именно он сумел устроить для несчастного брюзги ослика Иа-Иа настоящий праздник: «Нашёлся к шарику горшок, а хвост — ко дню рождения». Таков русский человек в лучшем своём проявлении.
История Винни-Пуха началась с реальной медведицы Виннипег. Будучи медвежонком Виннипег являлась талисманом Канадского армейского ветеринарного корпуса. На фото: Виннипег в 1914 году.
В 1919 году её забрали в Лондонский зоопарк, где пятью годами позже ее увидел сын Алана Милна – Кристофер Робин. Четырёхлетний мальчик подружился с ней и часто навещал. На фото: Виннипег в зоопарке в 1924 году.
После этой встречи Кристофер Робин решил назвать подаренную ему плюшевую игрушку Винни – в честь медведицы. На фото: Алан Милн, Кристофер Робин и Винни в 1926 году.
После этого Милн решил написать серию рассказов о Винни-Пухе, любимой игрушке сына, и посвятил их своей умершей жене Дороти. Первый рассказ был опубликован в 24 декабря 1925 года в London Evening News.
Первое самостоятельное издание рассказов о Винни-Пухе и его друзьях, других игрушках Кристофера Робина, вышло 14 октября 1926 года.
Сказки о Винни-Пухе стали популярны, и Милн продал права на них. В 1931 году в Guild Theater состоялся театральный дебют Винни-Пуха, а в 1960 году медвожонок дебютировал на ТВ, появившись в шоу Ширли Темпл на NBC.
Двумя годами ранее Винни-Пух появился в СССР. Первый перевод вышел в Литве в 1958 году, после чего о медвежонке узнал Борис Заходер, сразу начавший работу над собственной адаптацией.
В 1961 году права на образ Винни-Пуха выкупила студия Уолта Диснея, выпустившая четыре короткометражных мультфильма о медвежонке. Первый из них вышел в 1966-м.
Тремя годами позже на студии «Союзмультфильм» вышел первый советский мультфильм о Винни-Пухе. Принципиальным отличием от оригинала стало отсутствие в сюжете Кристофера Робина, а также переработка других персонажей.
С этого момента Винни-Пух стал одним из самых узнаваемых персонажей во всем мире. На Западе образ медвежонка стал основой полноценной франшизы, в рамках которой выпускались игрушки, фильмы и мультфильмы.
Оригинальные игрушки Кристофера Робина Милна теперь хранятся в Нью-Йоркской публичной библиотеке в качестве достопримечательности.
Алан Милн умер в 1956 году. После цикла рассказов о Винни-Пухе он так и не смог добиться успеха со своими «взрослыми» рассказами. Писатель переживал по этому поводу и повторял, что для детей пишет с такой же ответственностью, как и для взрослых.
В 1981 году 61-летний Кристофер Робин Милн открыл в Лондонском зоопарке памятник медведице Винни в натуральную величину, а через 18 лет там же канадскими кавалеристами был открыт второй памятник (на фото).   
           

Ещё подборка


31.jpg
32.jpg
33.jpg
34.jpg
35.jpg
36.jpg
37.jpg
38.jpg
39.jpg
40.jpg
41.jpg
42.jpg
43.jpg
44.jpg
45.jpg
46.jpg
47.jpg
48.jpg
49.jpg
50.jpg

Немного о наших либералах

Не мною замечено, что современный российский либерализм не имеет ничего общего с подлинными либеральными ценностями — стремлением к свободе и справедливости для всех, с уважением к закону со стороны всех, а не избранных, с состраданием к ближнему, особенно к тому, кто испытывает настоящие проблемы, с уважением демократических принципов и общепринятых норм морали.

Наоборот, российский либерал злобен, завистлив, туп и агрессивен. В реальной жизни он (или — она) умышленно криклив и вызывающе аляповат. В интернете он или она — обычный тролль, не отличающийся изобретательностью. Наоборот — скучно и монотонно однообразен.

Ни в реале, ни в виртуале либерал одинаково не способен ни задумыватья и размышлять, ни соглашаться с очевидным, ни даже внятно излагать свою точку зрения.

Российский либерализм — настолько плоский, предсказуемый и однообразный, насколько вообще способна быть однообразной обыкновенная пошлость.

В чем тут дело? Почему эти люди именно такие, а не другие — нормальные, адекватные, и вменяемые?

Если вы встречаете на улице человека с горящими безумием глазами, который сообщает вам, что он только что придумал вечный двигатель, проник в тайны «черной дыры» или опроверг теорию относительности, то первое, что нужно сделать, чтобы понять диагноз несчастного — полностью забыть о физике в разговоре с ним. Тогда вы сразу увидите, что перед вами — психически нездоровый человек.

А если вам вздумается вступить с ним в «научный спор», то через несколько минут случайный свидетель такого разговора не сразу поймет, кто именно из вас двоих — сумасшедший.

Чтобы понять феномен либерального психического расстройства (именно психического!), надо прежде всего полностью исключить из рассмотрения любые высшие материи, аппелировать к которым так любит либерал: политику, демократию, права человека и свободу совести.

И тогда вы сразу поймете, что перед вами — псих. Обычный психически больной человек.

Он может отличаться внешне от «Эйнштейна» из примера выше, он даже может носить относительно чистую сорочку и очки. Но в своей основе он точно так же болен, как и изобретатель Вечного двигателя.


Это не означает, разумеется, что полоумного «защитника прав всех человеков от происков КГБ» надо сразу запирать в палате для буйных.

Он вовсе не обязательно бросится на вас с ножом, хотя и может.

Это означает только, что он — неадекватен. А вот причины этой неадекватности могут быть разными. Могут быть результатом психического нездоровья, а могут лежать в области психологии конкретной личности и иметь такие фундаментальные извивы, которые напрямую переходят в смежную область науки — в психиатрию.

А между тем, корень проблемы психолиберального расстройства в обоих случаях одинаков.

Многие либералы с ярко выраженным синдромом раздвоения сознания.

Точно так же, как придурковатые борцы с законами физики и математики, либерал-неполноценные активисты видят в искаженном свете и себя, и общество вокруг себя.

При этом себя они воспринимают, как пророков, а общество — как полное несовершенство, исправить которое, кроме них, никому не под силу.

Они, как и несчастные путешественники по глубинам галактики в звездолете собственной конструкции, непоколебимо убеждены в собственной человеческой исключительности, в своих способностях, уме и знаниях, которые по вине «отсталого общества» никак им не востребуются!

И потому это общество, с точки зрения либерально-больного, не имеет никаких перспектив.

Нормальное, обычное состояние либерала — наблюдать вокруг и при малейшей возможности победоносно заявлять так громко, как это только возможно:

— А я вам говорил! А вы меня не слушали!

В точности так же, как «псих физический» день и ночь ищет везде доказательства ошибочности постулата о конечности скорости света, ограниченной жалкими 300 000 км/сек, «псих либеральный» ищет доказательства вины Путина.

Причем дело тут не в Путине! Задолго до Путина он искал везде, где можно, вину Брежнева или Андропова, а до него — Сталина, а до него — Ленина.

Вина всех перечисленных персонажей истории перед либералом только в том, что услугами мощного либерального ума эти люди не воспользовались.

У психически нездоровых людей оценки окружающего никогда не совпадают с оценками людей здравых.

Обычно принято считать хорошей ту медсестру, которая без лишних разговоров делает быстрый и безболезненный укол.

Либерал-пациент оценивает ситуацию ровно наоборот: ему плевать на укол! Он вообще не понимает его цели. Ему важно поговорить!

Потому он будет обожать того фельдшера, который вместо задницы уколол его в руку, но при этом обсудил с ним происки коварных фээсбэшников.

Такими фельдшерами были двое — Горбачев и Ельцин.

Именно за это их обожают либералы.

Здесь же и ответ на вопрос, почему либерально-одержимые на дух не переносят любой тоталитаризм, в частности — советскую власть.

Дело в том, что эта суровая дама, мгновенно и безошибочно определявшая диагноз наших друзей, немедленно вручала им кайло или лопату в качестве не только эффективного лекарственного средства, но и в качестве единственного инструмента, который им был по силам.

Однако не надо думать, что либеральный больной в принципе против рытья канавы или рубки леса в Восточной Сибири.

Нет! Он целиком — «за!» С единственной оговоркой: он непременно должен быть там начальником.

Просто в силу своей исключительности. Он обязан руководить, принимать судьбоносные решения, давать интервью, выступать с аналитическими прогнозами, словом — делать что угодно, но только — языком! И ни в коем случае — руками!

Понять, что он действительно ни физически, ни умственно не способен на бОльшее, чем копание канавы, он не в состоянии, хоть убей его на месте!

Скажите сумасшедшему изобретателю, что он — гений всех времен. И лучшего друга у вас не будет.

Сделайте либерала каким-нибудь начальником, и он немедленно станет патриотом страны.

Но обычно все происходит ровно наоборот: психов-изобретателей лечат, а психов-либералов отстраняют подальше от всего, что имеет хоть какую-то ценность.

В итоге первые ненавидят врачей, а вторые — государство.

Так за что же им любить систему, которая к ним так же несправедлива и сурова, как неразговорчивая медсестра из примера выше?

Поэтому российский либерализм это именно разновидность психического расстройства. Он не имеет ни малейшего отношения ни к политике, ни к экономике, ни просто к обществу здоровых людей.

Российский либерализм — это всегда философия канавы, которую должны рыть другие, те, над которыми всегда будет потешаться либеральный наблюдатель, уверенный, что случись ему руководить процессом, канава была бы и прямее, и глубже.

Хотя, если бы это произошло в реальности, канава оказалась бы в лучшем случае кривой и мелкой.

А в худшем — ее бы не было вообще.

Точно так же, как не стало страны, когда по милости двух скверных фельдшеров эти пациенты получили власть, об утрате которой завывают до сих пор.

Предвижу тут возмущенные возражения, мол, как же быть в этом случае с некоторыми государственными деятелями на ниве либерализма? Они же не полумные вроде как-бы!

Конечно, нет!

Эти деятели совсем не полоумные. Но они и не либералы.

Они, как показывает время, потенциальные или реальные уголовники.

А это уже тема совсем другого исследования.


Маленькие птички - большие деньги