воскресенье, 15 декабря 2019 г.

Принцесса с большой буквы

Дракон зашёл в пещеру и поставил на пол мешки с золотом.
— За меня? — спросила Принцесса.
— Нет, — покачал головой Дракон, — За другую Принцессу, из Золотого Королевства. Да не переживайте так, Ваше Высочество, и за вас выкуп принесут. Просто ваше Королевство и правда почти на краю Земли — долго добираться.
— Я об этом не переживаю. Просто книгу ещё не дочитала.
— Ну-ну.
— “Ну-ну”? — Принцесса вскинула бровь, — Что значит ваше “ну-ну”?
— Вы знаете, — Дракон погладил по голове спящего Тролля, — Он хорошо себя вёл?
— Да. Мы немного поиграли, потом я пыталась научить его новому слову — от “жрать” у меня уже голова кругом — потом он пытался съесть одного из Гномов, по…
— Съесть Гнома?! А куда смотрел Рыцарь? Где он вообще?
— Ушёл, — Принцесса сделала недовольное лицо, — Сказал, будто у вас договорённость с жителями на похищение девиц. Придумал же! Мог бы и не объяснять, мне абсолютно всё равно.
— Он правду сказал, — Дракон почесал нос, — Мы действительно должны похищать девиц.
— Серьёзно? Никогда бы не подумала. Тогда, это, конечно, правильно, что он пошёл. Но мне его дела, конечно же, абсолютно неинтересны.
Дракон загадочно усмехнулся и прислушался.
— Гномы опять чаи гоняют? — проворчал он, — Неделя уже прошла, а сделано всего ничего. Пойду-ка я напомню, кто их заказчик.
Он перелез через мешки с золотом, что-то бормоча себе под нос, и пошёл к Гномам.
— Стресс у них, видите ли, — возмущался Дракон, перелезая через мешки обратно, — Тролля они, видите ли, испугались. Оплату бы им теперь повысить! Все дни не боялись, а теперь, смотрите-ка!
Он оглянулся по сторонам и наклонил голову.
— Вы знаете, что такое “стресс”?
— Знаю, — кивнула Принцесса, — А они только думают, что знают. Позволите мне с ними побеседовать? Всё равно заняться нечем.
— Пожалуйста, — махнул лапой Дракон, — Только юбки поднимите, там очень грязно.
Принцесса фыркнула и полезла через мешки. Дракон ещё раз почесал нос, чихнул и полез следом.
— Добрый день, любезные, — поздоровалась Принцесса, подойдя к Гномам, — Отдыхать изволите?
— После тяжкого труда грех не отдохнуть, — засмеялся рыжебородый Гном, — Верно я говорю?
Остальные согласно закивали. Принцесса недобро прищурилась.
— Тяжкого труда? Я за весь день два удара киркой услышала.
— Услышала бы больше, если бы ваша животина сожрать нас не пыталась.
— Животина? — в глазах Принцессы на секунду мелькнул огонёк, — Потрудитесь не называть так Одуванчика.
— Не нравится — гуляй обратно, — хмыкнул Гном, — Верно я говорю?
Принцесса посмотрела на смеющихся Гномов и тяжело вздохнула.
— Тогда давайте так, — Принцесса выпрямилась, её взгляд стал надменным, а голос — железным, — А ну встать, когда разговариваешь с Принцессой!
Гном поперхнулся чаем. У остальных сползли улыбки с лиц.
— Так я же в шутку…
— Молчать! — голос Принцессы окатил всех ледяной волной, — Говорить будешь только тогда, когда тебя спрашивают! Нечего на них смотреть — они тебе не помогут!
Гном испуганно посмотрел на Дракона. Дракон испуганно развёл лапами.
— Ты меня понял?
— Да, — кивнул Гном.
— Ваше Высочество, — подсказал Дракон.
— Да, Ваше Высочество.
— А теперь я тебя внимательно слушаю, — продолжила Принцесса, — Почему работа стоит?
— Так мы это, — Гном растерянно развёл руками, — Мы недопоняли немного, Ваше Высочество.
— Что недопоняли?
— На кого работаем. Если бы мы знали, так давно бы уже закончили. Верно я говорю?
Остальные Гномы согласно закивали, с опаской глядя на Принцессу.
— Неделя вам, — в голосе Принцессы было всё больше льда, — Хоть на минуту задержитесь — я вас своими руками скормлю Троллю! Ты меня понял?
— Понял, — Гном вытер намокший лоб, — Очень хорошо объяснили, Ваше Высочество. Сделаем в лучшем виде.
— Время пошло.
Гномы побросали кружки и побежали за инструментом. Принцесса развернулась и пошла обратно. Дракон хихикнул и пошёл следом.
— Вот уж не думала, что мамины уроки мне когда-нибудь пригодятся, — сказала Принцесса, перелезая через мешки, — И уж тем более, что у меня получится. Но вроде подействовало, да?
— Мягко сказано, — засмеялся Дракон, — Если бы вы им сказали руками рыть — я уверен, они бы всё равно за неделю справились. Из вас получится отличная Королева, Ваше Высочество.


Роман Седов

Как тролли толковище захватили

Еще одна статья из Америки о том, как нынче все плохо, а вот раньше, мол, было хорошо. Статья сразу вышла как для английских, так и для китайских троллей. Оцените:

9 декабря 2019 г., БЕРКЛИ — Дж. Брэдфорд Делонг: Со времени изобретения письменности человеческие инновации изменили то, как мы формулируем новые идеи, организуем наши общества и общаемся друг с другом. Но в эпоху стремительных социальных сетей и бурного развития, вызванного цифрой и алгоритмами, технологии больше не помогают расширять или обогащать публичную сферу.

С 1900 года человеческие технологии и организации развиваются стремительными темпами. Степень изменений, которые происходят всего за один год, заняла бы 50 или более лет до 1500 года. Война и политика были основой человеческой истории, когда достижения в области технологий и организации развивались очень медленно, если вообще развивались, и на заднем плане. Теперь верно обратное.

Влияние технологических инноваций на рынке идей привело к некоторым из наиболее важных изменений. Переход от эпохи рукописей к эпохе прессов Гутенберга положил начало Коперниканской революции (наряду с почти двумя столетиями религиозного геноцида). Брошюры и кофейни расширили общественную сферу и позиционировали общественное мнение вплоть как мощного ограничителя поведения политических правителей.

Как отметил второй президент Соединенных Штатов Джон Адамс, «[американская] революция произошла до того, как началась война… в умах и сердцах людей». Решающая интеллектуальная битва, как мы теперь знаем, была выиграна брошюрой Томаса Пейна «Здравый смысл», изданной англичанами (В 1775 году Пейн, по поручению конгресса, отвёз в Англию прошение колонистов к королю. Это прошение так и осталось без ответа, а Пейн вернулся в Америку, где издал брошюру «Здравый смысл» (Common Sense), в которой доказывал, что каждый народ имеет полное право устроить у себя правительство, какое ему нравится. Брошюра Пейна произвела переворот в умах. — serghey). Тем не менее, даже в революционный период темпы изменений были гораздо медленнее, чем сегодня. Всего за две человеческие жизни мы прошли путь от массовых газет и лордов прессы до радио и сетевого телевидения, а затем перешли к Интернету и современной общественной сфере, управляемой социальными медиа. И большинство из нас будет жить достаточно долго, чтобы стать свидетелями того, что будет дальше.

В настоящее время существует почти единодушное мнение — по крайней мере, среди тех, кто не полностью погружен в пропаганду в социальных сетях — что нынешняя общественная сфера не служит нам хорошо. «Социальные сети сломаны», — пишет американский автор Annalee Newitz в недавнем комментарии для New York Times. «Это отравило наше общение друг с другом и подорвало демократический процесс. Многие из нас просто хотят уйти от этого, но мы не можем представить мир без этого».

Западные общества испытывали подобное чувство раньше. В 1930-х годах мои двоюродные деды слушали, как их старшие жалуются на то, как радио позволяло таким демагогам, как Адольф Гитлер, Чарльз Кафлин и Франклин Д. Рузвельт (этот «коммунист»), затыкать нормальные публичные дискурсы. Публичные дебаты больше не велись трезво и рационально традиционными говорунами. В эпоху радиовещания сомнительные мемы могли распространяться повсюду и без помех. Политики и идеологи, которые, возможно, и не имели в виду общественные интересы, могли бы попасть прямо в уши людей и взломать их мозги.
В настоящее время проблема заключается не в отдельном демагоге, а в публичной сфере, окруженной толпами «влиятельных» пропагандистов и ботов, которые все частично скоординированы динамикой самой среды. Еще раз: идеи сомнительного качества и происхождения формируют мысли людей, не подвергаясь адекватной оценке и анализу.

Мы должны были это увидеть. Поколение назад, когда «сеть» была ограничена университетами и исследовательскими институтами, был ежегодный «сентябрьский» феномен. Каждый год вновь прибывшим в учреждение предоставлялась учетная запись электронной почты и/или профиль пользователя, после чего они быстро находили свои онлайн-сообщества. Они начинали общаться, и кто-то неизбежно был раздражен и троллил. В течение следующего месяца любой лживый информационный вброс или агрессивное использование сети затиралось среди непрерывного обмена сообщениями.

Потом все успокоилось. Люди стали использовать системы защиты от спам-подобного информационного потока; и они научились не воспринимать новичков слишком серьезно. Троллей стали блокировать на форумах, на которых они любят нарушать правила. И, в любом случае, большинство тех, кто прикидывался троллем, понимали, что сеть их «обломает» и им мало что «светит». А в течение следующих 11 месяцев сеть выруливала на служение своей цели, значительно расширив культурный, разговорный и интеллектуальный диапазон каждого пользователя и добавив коллективный запас человеческого интеллекта.

Но поскольку Интернет начал распространяться на каждую семью, а затем на каждый смартфон, опасения по поводу опасности «вечного сентября» подтвердились. Можно заработать больше денег, разжигая негодование, чем предоставляя достоверную информацию или поощряя процесс социального обучения, который когда-то учил наивных новичков. И все же современный Интернет действительно предлагает ценной информации настолько много, что немногие из нас могут утверждать, что обходятся без нее. Чтобы получить доступ к этой информации, мы молчаливо согласились позволить архитекторам в Facebook, Twitter, Google (особенно YouTube) и в других местах формировать публичную сферу с помощью алгоритмов, потворствующих злобе и поживе.
Между тем, другие обнаружили, что огромные деньги и власть можно получить, формируя общественное мнение в Интернете. Если вы хотите изложить свои взгляды, проще воспользоваться контраргументами, чем разрабатывать всеобъемлющие рациональные концепции, особенно когда эти взгляды корыстны и вредны для общественного блага.

Со своей стороны, Annalee Newitz заканчивает свой комментарий обнадеживающей запиской. «Общественная жизнь была безвозвратно изменена социальными сетями; теперь пришло время для чего-то другого », — пишет она. «Мы должны прекратить передавать ответственность за поддержание общественного пространства корпорациям и алгоритмам и возвратить их людям. Возможно, нам нужно замедлиться, ведь нам приходилось создавать демократии из хаоса и раньше. Мы можем сделать это снова ». Такая надежда может быть необходима журналистам в наши дни. К сожалению, рациональная оценка нашей ситуации говорит о том, что она неоправданна. Вечный сентябрь нашего недовольства наступил.

Дж. Брэдфорд Делонг — профессор экономики в Калифорнийском университете в Беркли и научный сотрудник Национального бюро экономических исследований. Он был зам.помощника министра финансов США в администрации Клинтона, где активно участвовал в бюджетных и торговых переговорах. Его роль в организации спасения Мексики во время кризиса песо в 1994 году (.) закрепила его статус лидера в дебатах по экономической политике.

А вот и первые комменты:

Прашант Котак, 10 декабря 2019 г.: «…Политики и идеологи, которые, возможно, не имели в виду общественные интересы, могли бы попасть прямо в уши людей и взломать их мозги …»
Профессор Mind Rays, эти надоедливые Mind Rays, которые взламывают. Но твой-то мозг явно не затронут. Как ты это делаешь? Есть ли специальный тюбетейка или секретный соус или что?

Питер Шеффер, 9 декабря 2019 г.: Интернет так несправедлив. Люди могут выражать свое мнение. Но всё должно быть как в собственном разделе комментариев Делонга, где жесткая цензура является нормой. Только после цензуры может быть честно. Сталин это понял. Так же, как и Гитлер и Мао.

Марк Фостер, 9 декабря 2019 г.: Хотя может показаться, что наступил «вечный сентябрь», но следует думать о зимнем солнцестоянии, когда дневной свет короток, и мы, прищурившись и глядя на горизонт, чувствуем надежду на грядущую весну…

Twitter и Facebook ведут борьбу со свободой слова и информационную войну


Twitter заблокировал официальный аккаунт Россотрудничества из-за публикации о Дне Конституции РФ



  • "Администрацией Twitter заблокирован аккаунт Россотрудничества. Все публикации сохранены, но сейчас указано, что у аккаунта нет подписчиков и подписок. Также нельзя разместить новые публикации", - сказали в пресс-службе  агентства.


В пресс-службе добавили, что ждут "более подробного официального ответа от администрации Twitter по поводу блокировки страницы Россотрудничества и возможностях разблокировки".


В эту тему такая интересная история, когда бывший сотрудник "Фейсбука" рассказал об информационной войне соцсети против России и полном отсутствии свободы слова, которым так любят (вернее любили, кичиться американцы.

Он рассказал кто модерирует русскоязычный сегмент соцсети, какие установки даёт руководство и почему некоторые аккаунты удаляются без предупреждения.


Собеседник прекрасно владеет несколькими языками, он хорошо образован и какое-то время проработал в офисе "Фейсбука". Интервью с ним говорит о том, что "Фейсбук" нарушает не только законы Российской Федерации, но и общечеловеческие. Впрочем, решайте сами.

— Как вы попали на работу в офис "Фейсбука"?

— Можно сказать — случайно. На тот момент работал в юридической конторе. О наборе рассказал друг. Поехали на собеседование вместе. К сожалению, он не прошёл.


— А почему другу отказали?

— У меня диплом института, несколько языков на отличном уровне, а у него образование послабее. Может, и другая причина сыграла роль. Были у него проблемы с законом в юности, но незначительные. А они проверяют досконально.

— Кто отвечает за русский сегмент "Фейсбука"?

— Русский сегмент у нас называют "русским бараком". Такой вот чёрный юмор. Им заведуют в основном украинцы. И это не российский фейк.

— В России всё то, что касается ФБ, покрыто тайной. Нет офиса, представитель "засекречен". А в Европе как обстоят дела?

— Никаких тайн. Средних размеров помещение в центре Варшавы, светлое, оборудованное по последнему слову техники. Но, естественно, многие темы запретны и мы заполняли соответствующие формы. Что-то вроде расписки о неразглашении.

— Запретов в офисе много?

— Достаточно. Например, нельзя заклеивать камеру на мониторе, проносить свои флешки, фотографировать, рассказывать о своей работе. Иногда мне казалось, что я в армии. Но, в принципе, так и было.

— И с кем же вы воевали?

— С тоталитаризмом. Но со временем и у нас пошли явные переборы.

— Переборы в чём?

— Раньше политика в отношении русских была мягче, а потом понеслось.

— Что значит "понеслось"?

— Ну, во-первых, указания сверху стали жёстче. Нам приказали наказывать русских за малейшие нарушения. И с открытием центра модерации в Риге политика в отношении русских стала ещё более колючей.



— За какие нарушения распорядились наказывать жёстче?

— В основном высказывания политического характера, нетерпимость к европейским ценностям, ненависть и даже за нецензурный лексикон. Если до этого можно было закрывать глаза на какие-то нарушения, то потом, наоборот, сказали искать поводы.

— Указания давались только в отношении русских?

— Упор делался, да и делается на них. Ещё на пророссийски настроенных белорусов, украинцев, прибалтов. Допустим, за одни и те же оскорбления и выражения блокируют русских, а украинцев или прибалтов не трогают. Нам открыто сказали: не трогать украинских пользователей и всех русскоязычных, нелояльных к режиму Путина.

— Хорошо. А вы можете доказать, что эти утверждения правдивы?

— Это сделать очень просто вам самому. Допустим, вы нашли антирусские высказывания у украинского патриота или русского из оппозиции и пожаловались. Ответ будет либо отрицательным, либо месяцами будет висеть ответ "на рассмотрении". По той причине, что жалобы на публикации этих профилей автоматически отсеиваются и просто не попадают к модератору. Бывают, правда, и курьёзные случаи. В блокировку на 30 дней попадает аккаунт какого-нибудь российского оппозиционера или украинца, но вскоре поступает команда его разблокировать.

— Но дошло до смешного. Пользователей блокируют за слово "укроп".

— Сначала ребята решили так поприкалываться, а потом это стало нормой. Работа конвейерная, выматывающая. Со временем ты реально начинаешь ненавидеть и пользователей, и коллег. Чтобы не сойти с ума, иногда развлекались.

— Вот такими блокировками за "укроп"?

— Не только. Устраивали соревнования. Допустим, каждый определял себе "любимчика". И спорили, кто первый из них допустит грубое нарушение. Спорили в основном на пиццу или пиво. Но это только после работы. В офисе строгая дисциплина. Или с подставного аккаунта оставляли провокационные комментарии под постом "любимчика". Выигрывал тот, на ком он нарушал правила.

— Не жалко было людей?

— Это же виртуал. Да и объекты были из тех, кого жалеть не очень хотелось.

— К проблемам двойных стандартов. Людей блокируют за фотографии убитых Моторолы и Гиви. А фотографии бен Ладена и Гитлера спокойно существуют в "Фейсбуке".

— Есть такое. Нам объяснили, что бен Ладен и Гитлер для многих ассоциируются со злом и служат предупреждением миру. А Моторола и Гиви — это террористы, которых пытаются героизировать русские. Поэтому за их фото сразу блокируют.

— У меня создаётся впечатление, что весь менеджмент "Фейсбука" — русофобы и сама соцсеть является русофобской.

— Я бы так не сказал, но доля истины есть. Да, многие работающие на русском сегменте ненавидят русских. Но задача не в полном разрыве с российскими пользователями. Наоборот. Задача принудить размещать их котиков, рецепты и читать те политические новости, которые выгодны Западу. И, конечно же, зарабатывать и собирать информацию о тех, кто интересен.

— У "Фейсбука" есть база осведомителей?

— Можно сказать, что таких базы три. Это осведомители-волонтёры. То есть те, кто жалуется на всё и на всех. Для них это стиль жизни. И есть осведомители более высокого уровня. С ними поддерживается двусторонняя связь. Таких немного, и они на вес золота. Третья категория — это чиновники, менеджеры топ-уровня, которые несознательно размещают информацию большой важности. Чаще это происходит в пылу спора в комментариях.

— А с сотрудниками офиса проводится какая-то работа?

— Конечно. Это и тренинги, и что-то вроде уроков истории. Рассказывают о тоталитарной системе в России, о сталинских преступлениях. Упор делается на то, что русским удаётся быть сильными за счёт достижений прошлого и уважительного отношения к ним. И поэтому они пока на плаву в информационной войне.

— Судя по тому, что происходит в русском сегменте "Фейсбука", война в разгаре.

— Это так. И вы в ней проигрываете. Не на всех фронтах, конечно. Ну вот смотрите. У вас мощная пропагандистская машина. Но она работает в основном на старшее поколение. Это телевизор. В "Фейсбуке" же больше молодёжи. И здесь задача простая. Это полная нейтрализация лидеров мнений, поддерживающих российскую власть. На данный момент эта задача практически выполнена. Один из наших менеджеров Януш говорил, что нам удаётся даже больше, чем требуется. Выполняя задачи идеологического характера, нам удаётся и делать хороший бизнес на врагах.

— На врагах?!

— Почему вас это удивляет? Или вы считаете "Фейсбук" дружественной соцсетью?

— Хорошо. А если придраться не к чему и пророссийский лидер мнений соблюдает все нормы сообщества?

— Тогда аккаунт просто удаляется без объяснения причин. Сначала такие методы были под запретом, но сейчас можно сносить неугодный профиль без проблем. В "Фейсбуке" поняли, что вы ему противопоставить ничего не в силах. Блокировали же страницы ваших медиа, а вы только возмущались. Меня веселили некоторые комментарии. Типа мы всё равно будем бороться на этой площадке. Люди не отдают себе отчёт, что никакой борьбы уже нет, они теряют время. И смешно наблюдать, как многие серьёзные люди открывают новые аккаунты, чтобы их снова заблокировали. Сейчас блокировка идёт даже по IP-адресам.

— Лидеры мнений из России заменяются лидерами мнений с прозападной ориентацией. Это понятно. А правдивы ли истории про ботов?

— Естественно. Боты есть у вас, боты есть и с другой стороны. И там та же история. Ваши боты торпедируются, а их боты живут. Но сейчас появилось и новое в развитии. "Фейсбук" активно делает упор на группы. Это делается сознательно. За группой легче следить, и туда легче внедрить сборщиков информации.

— Как вы думаете, почему при такой ситуации "Фейсбук" ещё жив в России?

— Не знаю. Может, вы поворачиваетесь лицом к Западу, а может, просто у вас есть проблемы поважнее.

Источник истории