Пакт Нейрат-Липский, или как Польша развязала WW2

История Европы накануне Второй мировой войны достаточно подробно изучена историками. Вместе с тем в свое время советские историки по идеологическим причинам — из нежелания испортить отношения со странами социалистического лагеря — практически оставляли вне поля зрения политику некоторых восточно-европейских стран, сыгравших заметную роль в развязывании пожара войны.

Наряду с Венгрией, Польша наиболее активно способствовала захватнической политике Германии и развязыванию новой войны в Европе. Одно из ярчайших проявлений этого — почти неизвестный в СССР и России «пакт Нейрат-Липский», подписанный в конце января 1934 года, и который еще за пять лет до начала Второй мировой войны начал прокладывать фашистской Германии дорогу для «дранг нах Остен» — броска на Восток.

26 января 1934 года польский посланник в Берлине Юзеф Липский и министр иностранных дел Германии Константин фон Нейрат подписали документ, который и вошел в историю как «пакт Липский-Нейрат». Это была Декларация о неприменении силы между Польшей и Германией. И именно этот документ заложил тот внешнеполитический фундамент, который позволил нацистской Германии в спокойной обстановке переводить экономику Третьего рейха на военные рельсы, проводить модернизацию и оснащение вооруженных сил новой боевой техникой.

Пока Германия была слаба, фюрер старался провести свой режим через зону риска: выиграть время, укрепить власть и вооружить рейх. Для этого ему нужно было ослабить внешнюю систему союзов, вбивая клин между Францией, Англией и Польшей и помешать созданию какого-либо антигерманского альянса, введя в заблуждение и дезориентировав потенциальных противников. Другими словами, в 1934 году реальной угрозы Польше со стороны Германии еще не существовало, а маршал Польши Пилсудский и глава польского внешнеполитического ведомства Бек уже тогда начали предавать своих западных союзников в лице Франции и Великобритании, намереваясь найти в Гитлере союзника для реализации своих амбициозных планов на Востоке.

11 июля 1935 года нарком внутренних дел СССР Генрих Ягода сообщал Сталину: «О берлинских переговорах Бека имеются пока очень скудные сведения. Следует с осторожностью отнестись к «конфиденциальной» информации, распространяемой членами польской делегации. Польша заинтересована в том, чтобы направить германскую экспансию на советскую территорию, однако географическое положение Польши предписывает ей осторожность».

Зато в отношении других своих соседей Польша никакой осторожности не проявляла, а совершенно открыто проводила агрессивную политику. В 1938 году Варшава постаралась урвать свой кусок «пирога» при дележе попавшего в трудное положение соседа — Чехословакии. По примеру Берлина Варшава выдвинула требование о передаче Польше так называемой Тешинской Силезии. Этот территориальный спор поляков и чехов за обладание промышленно развитой и богатой углем Тешинской Силезией имел давнюю историю, уходящую своими корнями в решения Парижской мирной конференции 1919 года и последовавшее за ним польско-чехословацкое военное противостояние 1919-1920 годов.

Российский историк Б.В. Соколов приводит несколько характерных примеров польской внешней политики конца 1930-х годов: «…Информируя полпреда в Китае о европейских событиях, заместитель наркома Б.С. Стомоняков 17 апреля 1938 года писал: «Польша все более и более открыто выступает как фактический участник блока агрессоров». Касаясь обострения вопроса вокруг Чехословакии, он заметил: «В германских планах разрешения чехословацкого вопроса Польша играет активную роль. Она открыто провоцирует обострение тешинского вопроса… поскольку Германии выгодно показать всему миру, что Чехословакия является нежизненным государственным организмом, который распадается на свои составные части».

Мюнхенская сделка правительств Великобритании и Франции с Гитлером и Муссолини 29-30 сентября 1938 года создала новую геополитическую ситуацию в Европе и изменила соотношение сил не в пользу миролюбивых государств. К сожалению, в этой акции по расчленению Чехословакии приняла участие с согласия руководителей германского рейха и Польша, захватившая Тешинскую область. Тем самым был внесен раскол в единство славянских государств. Советский Союз осудил мюнхенскую сделку и участие Польши в агрессивных действиях против Чехословакии. Польша заручилась обещанием германского правительства о поддержке в случае конфликта с СССР.

Вскоре нацистское руководство предъявило свой счет полякам за благорасположение в период мюнхенского кризиса. 24 октября 1938 года в беседе с польским послом Юзефом Липским германский министр иностранных дел Иоахим фон Риббентроп выдвинул предложение об «общем урегулировании спорных проблем, существующих между Польшей и Германией», которые предусматривали, в частности, присоединение к Третьему рейху Данцига (ныне Гданьска), строительство Германией экстерриториальной автострады и железнодорожной линии к Данцигу через польское Поморье и др.

Американский журналист Уильям Ширер, который был лично знаком со многими политическими деятелями Германии и Польши кануна Второй мировой войны, писал о главе польского МИДа полковнике Ю. Беке:

«Как и большинство поляков, он был настроен против русских. Более того, он не любил французов, против которых затаил обиду еще в 1923 году, когда его выслали из Парижа, где он находился в качестве военного атташе, якобы за покупку документов, касающихся французской армии. Вполне естественно, что этот человек, став в ноябре 1932 года министром иностранных дел, склонялся в сторону Германии. Он с самого начала сочувствовал нацистской диктатуре и в течение последних шести лет старался сблизить свою страну с Третьим рейхом, ослабляя при этот традиционные связи с Францией».

В сентябре 1944 года румыны передали советским властям захваченного ими Герстенберга, который командовал в это время еще и люфтваффе в Румынии и стал уже генерал-лейтенантом. На допросе в Москве 17 августа 1945 года Герстенберг рассказал любопытный эпизод, позволяющий по-иному трактовать прогерманскую политику, проводившуюся министром иностранных дел Польши полковником Юзефом Беком:

Вопрос: Известно, что Геринг часто бывал в Польше. Он действительно интересовался в Польше только охотой?

Ответ: Геринг часто ездил в Польшу и в другие страны на охоту, но, в действительности, он не столько интересовался охотой, сколько выполнением под этим предлогом политических задач. Перед моим отъездом в Польшу Геринг мне говорил, что он будет ездить в Польшу на охоту и облегчит мне задачу. И действительно, в 1938 году Геринг приезжал в Польшу, где охотился вместе с польским министром иностранных дел Беком. Во время этой встречи Геринг вручил Беку чек на 300 000 марок, после чего Бек стал усиленно поддерживать дружбу с Германией.

Вопрос: Откуда вам известно, что Геринг подкупил Бека?

Ответ: О том, что Бек был подкуплен Герингом, я узнал от германского посла в Польше Мольтке, который участвовал в охоте. В связи с этим Мольтке говорил, что «Бек из наших рук не вырвется».

В свете рассказа Герстенберга прогерманская ориентация внешней политики польского государства, направлявшейся Беком, выглядит совсем в ином свете. Другими словами, 1 сентября 1939 года Польша легла под германский топор не без помощи Юзефа Бека.

В мае 1939 года, за несколько месяцев до начала германской агрессии СССР предложил Польше свою помощь. Но 11 мая польский посол в Москве Вацлав Гжибовский заявил в беседе с наркомом иностранных дел СССР Вячеславом Молотовым: «Польша не считает возможным заключение пакта о взаимопомощи с СССР».

С момента восстановления польской государственности в ХХ столетии 11 ноября 1918 года польские лидеры начали захватнические войны против своих соседей. В основу польской дипломатии был положен тезис Юзефа Пилсудского воссоздания Польши «от можа до можа» (от Балтийского до Черного моря) — то есть в границах 1772 года. Первой жертвой польской экспансии стала в 1919 году Западно-Украинская Народная Республика, следующей — молодая советская республика. Так называемые «Крессы всходние», как именуют ныне в польской историографии западные области Белоруссии и Украины, вошли в состав Польши после советско-польской войны 1919-1921 годов по решению Рижского договора. Начиная с 1921 года Польша проводила «полонизацию» захваченных территорий, давая наделы земли, за счет коренных белорусов и украинцев, участникам этой войны, которые получили название «осадников».

Именно на эту территорию 17 сентября 1939 года и были введены части Красной Армии. Другими словами, Советский Союз ни на метр не углубился на территорию Польши образца 1918 года. Однако эту акцию у соседей называют не иначе, как «советской оккупацией Польши». Ее нередко используют для обвинения Москвы в развязывании вместе с нацистской Германией Второй мировой войны. В действительности, к 17 сентября 1939 года польское правительство уже покинуло страну, и Красная Армия вошла на территорию «Крессов всходних» (Западную Белоруссию и Западную Украину) лишь после этого.

Факты неопровержимо свидетельствуют о том, что польские правители в конце 1930-х годов, совместно с Третьим рейхом, подталкивали Европу к новому мировому конфликту. Но это, однако, не останавливает современных польских историков, которые упорно называют Польшу «первой жертвой» Второй мировой войны. Видимо, не случайно и в наши дни, в отличие от «пакта Риббентроп — Молотов», 80-летие которого широко обсуждалось в 2019 году в Польше, о другой, не менее знаковой дате в европейской истории — 85-летии «пакта Нейрат-Липский», в Варшаве постарались даже не вспоминать.

Источник

Комментариев нет: