вторник, 16 сентября 2014 г.

Режиссер Владимир Меньшов: "Украина в ее русофобском варианте не возродится"

- В молодости, как все вокруг, поддерживал диссидентские разговоры, но с «Пражской весны» начал улавливать в передачах «Радио Свобода» и «Голоса Америки» оскорбительные интонации. Диссиденты не ограничивались критикой строя, их просто раздражала Россия.

А в моей среде они воспринимались некритически, возражать «голосам» считалось бестактным и подозрительным: эге, да среди нас стукачок завелся — давайте-ка, ребятки, помолчим. Я искал иные круги общения, но мало преуспевал. Накопленная на кухнях антиэнергия вырвалась наружу в перестройку — разделявший диссидентские ценности Горбачев был поднят на щит, и народ, не рассуждая, радовался краху «неудачного исторического эксперимента». Те, кто призывал к осторожности и осмотрительности, были освистаны и осмеяны — в итоге законы о кооперации и свободе внешней торговли запустили механизмы дикой приватизации и развала государства. Говорили: «Коммунисты привели к пустым полкам». Ложь, это сделал Горбачев. Убежден, если бы мы оставались в брежневской системе, сейчас жили бы в экономически процветающем демократическом государстве.

Ельцин вообще рождался в Доме кино — это наш общий грех, за который отечественный кинематограф до сих расплачивается утратой зрительского доверия. Сейчас издается много откровенных мемуаров, тогда же я и представить себе не мог степень лютой, судорожной ненависти, которую испытывала к советскому государству творческая элита.

Грубо говоря, страну распропагандировали «вражескими голосами» и запрещенной литературой. Если сегодня поинтересуешься у ветерана диссидентского движения: «За что ты ненавидел советскую власть?», то едва ли дождешься внятного ответа. Все сведется к дефициту колбасы и острому желанию смотаться за рубеж. То, что мы сумели выжить и защитить себя, они по-прежнему не воспринимают — так же, как и планы атомных бомбардировок русских городов, игнорировали фантастические успехи нашей страны. Мы до сих пор расходуем потенциал, накопленный СССР, никак промотать не можем...

Сыграл свою роль Горбачев, имевший незначительный трудовой опыт, деливший комнату в университетской общаге с будущим чешским диссидентом Зденеком Млынаржем и перековавшийся в евро-коммуниста. Иначе говоря, в идеологического банкрота. Подобными «достижениями» завершились духовные поиски мастеров культуры, не принимавших советский строй, ненавидевших народ, который пел «Выпьем за Родину, выпьем за Сталина» и выходил на демонстрации с портретами генералиссимуса. Недовольных можно понять, но сталинофобия приняла извращенные формы — неплохо зарабатывавшие творческие кадры смотрели на обычных инженеров или рабочих, десятилетиями копивших на кооператив, как на нелюдей, рабов. Это мы-то, победившие в самой страшной войне, — рабы? Это в отдавшейся Гитлеру Европе живут свободные граждане, сверхчеловеки? Сегодня либералы поднимают тему «русского фашизма»... Русофобам следует ответить за базар о «русском фашизме» перед судом...

Еще недавно колебался, но сейчас вижу: врагам России не позволят выиграть войну, Украина в ее русофобском формате не возродится, и НАТО туда не полезет. На 80 процентов это персональная заслуга Путина, его звездный час, реванш за потери нулевых. Президент долго пытался по-хорошему договориться с Западом, но клюнул жареный петух. Теперь история переменится — думаю, скоро в России и государственного капитализма не останется. Мы должны вернуться к успешной экономической модели, построенной при позднем социализме, — как единственно адекватной нашему менталитету...

Отсюда