пятница, 17 февраля 2017 г.

Дональд Трамп начинает битву за Москву

В Бонне на полях саммита G20 16 февраля прошла первая встреча министра иностранных дел России Сергея Лаврова и его американского визави, главы Госдепа Рекса Тиллерсона. Стороны начали новый этап российско-американских отношений. Правда, судя по всему, даже они не знают, каким будет этот этап.
Первая встреча министра иностранных дел России Сергея Лаврова и его американского визави, главы Госдепа Рекса Тиллерсона
Первая встреча министра иностранных дел России Сергея Лаврова и его американского визави, главы Госдепа Рекса Тиллерсона

Новые старые слова?

Сама встреча проходила на фоне резкого ужесточения риторики Вашингтона в отношении России. Трамп говорит о необходимости жесткого подхода, пресс-секретарь Белого дома Шон Спайсер требует передачи Крыма Украине.
Эти заявления в Москве были восприняты слишком серьезно. Некоторые стали говорить о том, что пора заканчивать трампоманию и осознать, что 45-й президент США намерен продолжать конфликт с Москвой.
И если с первым предложением стоит согласиться (накал любви к Трампу приводит к завышенным ожиданиям, за которыми неизбежно следует разочарование — что, собственно, и происходит сейчас), то второе крайне сомнительно, ибо вывод делается на основе неверных фактов.
Да, Трамп и его команда ужесточили риторику в отношении Москвы, но не потому, что сбросили маски, а потому, что их надели. Не стоит забывать, что сейчас президент США оказался под прицелом «Флинногейта», поэтому из-за ошибки своего бывшего советника по национальной безопасности Трампу необходимо доказывать наличие у него жесткого курса в отношении Москвы. И Кремль должен быть доволен тем, что Трамп делает это исключительно на словах.
С другой стороны, очевидно, что определенная жесткость в переговорах все-таки будет. Заявление главы Пентагона Джеймса Мэттиса о том, что переговоры с Москвой нужно вести с позиции силы, не объясняется желанием команды Трампа потрафить конгрессу. Это официальная позиция новой администрации.
В России эти слова встретили в штыки, однако, по сути, ничего странного или неприятного в них нет. Переговоры всегда ведутся с позиции силы, которую, по абсолютно верному замечанию Мэттиса, дипломатам обеспечивают военные. Да и сам Трамп в ходе предвыборной кампании не раз отмечал, что одной из основных проблем администрации Обамы в отношениях с Москвы была «слабость» 44-го президента.

Знаки не помогут

Однако рациональность не всегда присуща лицам, принимающим реальность. Как верно отметил Трамп, «фейковые новости очень затрудняют заключение соглашений с Россией».
В Москве и Вашингтоне могут неверно истолковать сигналы друг друга, а опыт Флинна (пытавшегося разъяснить реальную позицию администрации в ходе частного разговора) в Белом доме повторять не хотят — мало ли кого еще прослушивают американские спецслужбы. Именно поэтому встреча между Лавровым и Тиллерсоном была так важна — стороны получили возможность встретиться лицом к лицу и разъяснить друг другу позиции своих руководителей.
Но поняли ли они друг друга, нашли ли точки соприкосновения? Официальный итог почти часовой встречи уместился в текст из пяти  предложений, зачитанный Тиллерсоном.
Среди них, в частности, были слова о том, что «США рассмотрят возможность совместных действий с Россией тогда, когда мы найдем области практического сотрудничества, которые будут выгодны для американского народа… И пока мы ищем зоны общих интересов, мы рассчитываем, что Москва будет следовать своим обязательствам в рамках Минских соглашений и работать над деэскалацией насилия на Украине». Весьма расплывчатая формулировка. С одной стороны, не обвиняющая Россию в нарушениях Минска, а с другой стороны — доносящая до подозрительного конгресса мысль о том, что Украину не забыли.
Вообще, журналисты и политологи привыкли делать выводы об итогах закрытых переговоров по каким-то отступлениям от протокольных моментов (например, если стороны отказались от совместного заявления, то переговоры однозначно провалились).
Однако в данном случае такой подход реализовать крайне сложно, ведь, судя по всему, служба протокола у нового госсекретаря работает неважно. Чего стоит только затягивание с арендой отеля для большой делегации. Из-за этого на момент заказа мест не осталось, и американская делегация вынуждена была остановиться в 40 минутах езды от Бонна. Или изгнание журналистов со встречи Лаврова и Тиллерсона до того, как госсекретарь завершил приветственное слово, хотя по традиции журналисты должны были выйти после. «Почему вы их выставили за дверь?» — поинтересовался Лавров.

Решаем по делам

Поэтому политологам придется поднапрячься и определять тренд российско-американских отношений не по протокольным моментам, а исходя из анализа реальных дел.
Например, вскоре намечена встреча Дональда Трампа и президента Украины Петра Порошенко, и в зависимости от того, как хозяин Белого дома будет воспринимать Киев — как актив или как товар, — станет понятна его готовность или неготовность налаживать отношения с Москвой.
Однако это восприятие тоже придется осознавать по косвенным признакам: вряд ли Трамп прокомментирует эту встречу точно так же, как и переговоры с австралийским премьером. Такие подарки Москва вряд ли получит — сдавать Путину Украину в честь 23 Февраля Трамп точно не станет. Не поймут ни свои, ни европейцы (особенно — прибалты).
Окончательные же контуры нового этапа российско-американских отношений станут понятны, судя по всему, лишь после переговоров между главами государств. Однако ждать скорой встречи не стоит: как верно отметил глава МИД РФ, саммит между Путиным и Трампом «произойдет в подходящее для этого время».
Во-первых, тогда, когда будет определена конкретная повестка дня этой встречи, круг обсуждаемых вопросов и рамочные условия компромиссов. Собственно, обсуждением этих вопросов занимались в том числе Тиллерсон и Лавров в ходе своей встречи, а теперь будут заниматься рабочие группы МИД и Госдепа.
Во-вторых, нужно переждать круги на воде после отставки Флинна — хотя бы для того, чтобы у Трампа была свобода для маневра.
Наконец, Трамп должен сначала навести порядок у себя дома — частично обезвредить конгресс и прессу. Только после этого он может договариваться с Россией и выполнять взятые на себя обязательства.
Поэтому осталось лишь надеяться на то, что до этой встречи стороны будут правильно истолковывать сигналы друг друга.
Геворг Мирзаян,
доцент Финансового университета при Правительстве РФ, РИА Новости

Комментариев нет :

Отправить комментарий