Подпись кассира Брута

В начале 1915 года, когда стало ясно, что мировая война приобретает затяжной характер и конца ее не видно, начал падать моральный дух населения России, а на жизненную поверхность стали выходить заложенные в людях разного рода негативы их натуры.
В том числе, наступил расцвет азартных карточных игр, которые, несмотря на самые энергичные меры по борьбе с ними властей, процветали среди всех слоев населения, как в клубах, так и в квартирах горожан – притонах.

Петроградские газеты того периода пестрели сообщениями о всё новых раскрытиях подпольных игорных заведений, арестах главарей игорной индустрии, об огромных проигрышах и разорениях богатых людей, считавшихся цветом общества.

Как известно, в карточной игре издавна в почете были суеверия и приметы, без которых игроки никогда не могли обходиться. Так, некоторые из них перед выходом из дому на игру для «верного выигрыша» натягивали левый ботинок на правую ногу, а правый – на левую, надевали наизнанку нижнее белье и носки.
С давних времен существует поверье о «счастливой сорочке». Считалась счастливой та сорочка, которая была на игроке, «сорвавшем» за зеленым столом большой куш и навсегда бросившим это занятие.

В столице ходили слухи, что один известный актер выиграл в карты за ночь 30 тысяч рублей в золотом исчислении. Заболев и прекратив в связи с этим игру, он стал сдавать в аренду свою сорочку по 25 рублей за один вечер.

Игроки уверяли, что сорочка помогала больше всего по пятницам, причем особенно с 7 часов вечера до 2 часов ночи. Эта сорочка, как писали в газетах, не выдержала режима интенсивной эксплуатации и полностью пришла в негодность.

Утверждалось также, что нет такого картежника, который бы не был суеверен и которого бы это суеверие не преследовало на каждом шагу. Все игроки бесспорно понимают, что выигрыш во многом зависит от умения, от так называемой «картежной школы», но среди них всегда царили и суеверия. В ходу были даже таблицы счастливых дней для игры, зависящих от даты рождения.
Не обходилось и без амулетов, среди которых особым доверием у игроков пользовались предметы, связанные с самоубийством людей. За кусок веревки самоубийцы суеверные игроки готовы были отдать последнюю рубашку. Это подтверждается многими примерами.

На одной из зимних дач Озерков, пригорода Петрограда, некий мужчина повесился из-за измены жены. По соседству с дачей оказался дом, в котором шулер содержал игорный притон. Узнав о случившемся, он и находившиеся у него игроки нагрянули в комнату самоубийцы, когда труп его еще не остыл.

Всем хотелось иметь кусочек «драгоценной» веревки. До прибытия полиции предприимчивые игроки разрезали веревку на мелкие части и рассовали их по карманам. Потом эти маленькие кусочки продавались по 100 рублей за штуку, а иногда и дороже.

«Предприимчивый» швейцар дома у Калинкина моста в Петрограде продал игрокам-картежникам кусочками два метра веревки удавленника-квартиранта, получив за это не менее 400 рублей.

В Москве один гробовщик продал доставшуюся ему веревку от удавленника за 100 рублей золотом. Впоследствии гробовщик «жаловался» газетчикам: «Эк народ ныне не глуп, вешается на таком кусочке, что и поживиться почти нечем».

В Москве также был зафиксирован довольно курьезный случай. Некоему шулеру посчастливилось раздобыть веревку-амулет, на которой, как установили свидетели, повесился самоубийца. С таким амулетом только бы и играть, но ему из-за нечестной игры вход во все клубы был закрыт.
Тогда он, чтобы выжать все возможное из этого амулета, отдавал веревку напрокат, за что брал, по 2 рубля за вечер, а в виде залога за сохранность – еще 25 рублей. А для того чтобы никто не подменил кусок веревки, он на обоих концах повесил сургучную печать.

Был еще один интересный случай. Однажды известному игроку-картежнику здорово не повезло – он проиграл все свои деньги. Так как денег в долг ему никто не давал, пришлось идти на поклон к шулеру и вымолять у него «счастливую» веревку в счет будущего выигрыша. Очевидно, авторитет картежника, игравшего по-крупному, повлиял на шулера, и он отдал свою «драгоценность» на вечер без денег и залога.

Игроку в тот же вечер повезло, и он решил счастливый амулет присвоить. Возмущенный шулер, не получив обратно свою собственность, подал на игрока в суд, обвиняя его в утрате веревки от удавленника, оценив свой иск в 200 рублей. Суд, учитывая отсутствие материальных потерь и наличие только суеверия, разумеется, в иске отказал.

Другим амулетом, широко признанным среди петроградских игроков в начале 1915 года, стал обыкновенный кредитный билет рублевого достоинства. По сообщениям газеты «Петроградский листок» от 24 января и 5 февраля, среди игроков прошел слух о счастливом рубле с подписью кассира Брута, который недавно в припадке умопомешательства покончил счеты с жизнью.
Этот слух, моментально облетевший все злачные места столицы, был вызван, как предполагали, крупным выигрышем, который выпал игроку, поставившему на кон такой рубль. Разношерстные петроградские игроки со свойственным им азартом и страстью бросились искать «рубли Брута» в меняльных и других лавках.

Это, естественно, вызвало подорожание рубля, а так как спрос на него не уменьшался, то предприимчивые менялы-мошенники довели стоимость рублевого кредитного билета до фантастической величины в 20-25 рублей. Одновременно они распространили слух о том, что рубли с подписью Брута являются большой редкостью и их ни за какие деньги невозможно получить в Государственном банке.

Все это вызвало такой ажиотаж, что министерство финансов вынуждено было выступить со статьей под заголовком «К сведению лиц, скупающих брутовские рубли» и опубликованной в «Петроградском листке» за 5 февраля 1915 года

В ней, в частности, говорилось: «Вопреки уверениям спекулянтов, Государственный банк по-прежнему выпускает такие, имеющиеся у него в наличности, рубли и не берет за них ни одной лишней копейки». Однако это разъяснение еще долго не могло охладить пыл азартных игроков по поиску не так «счастливого», как дорогого «брутовского рубля».

Использованы материалы книги Н.Н. Непомнящего «Проклятие вещей и проклятые места»

Источник

Комментариев нет: