bard : Цифровая экономика — это большой обман

среда, 4 июля 2018 г.

Цифровая экономика — это большой обман

Мультифакторная производительность труда и капитала со скоростью роста 2,5% была только в течение одного десятилетия, а именно с 1958 года по 1968 год.

И дали ее всего лишь три инновации, никак не связанные с компьютером — это большая химия (новые материалы), это автоматизация и конвейер в невоенном секторе, и это автомобилизация (совершенствование двигателя внутреннего сгорания). С тех пор ничего похожего больше не было. Вот сейчас по сравнению со скоростью роста 2,5% мы упали в десять раз.

Мир находится в остром кризисе производительности. Поэтому компьютеры не играют экономически ровно никакой роли. Компьютеры играют роль другую, гораздо более важную — социальную. А именно: компьютеры сделали вопиющее неравенство очевидным.

И сейчас примерно пять миллиардов человек говорит: «Мы хотим жить, как золотой миллиард. Американцы, потребляя почти 40% мировых богатств, дают вклад в мировую экономику меньше 20%. Значит, они не умеют работать. Отдайте нам наше!» Если вы включите «Аль-Джазиру», это говорится каждый час.

Поэтому, по сути дела, у нас сейчас есть три варианта развития.

Первый — современный российский вариант: реформироваться, отступая в средневековье. Если мы сравним, что знал ученик гимназии в 1890 году, и что сейчас знает наш выпускник, сдавший ЕГЭ(тем более, базовое, а не профильное — чтоб сдать базовое ЕГЭ, нужно знать математику всего лишь в пределах шести классов), то, вообще говоря, разница громадная. Уровень образования, культуры, науки падает во всем мире. Но мы здесь имеем пальму первенства.

Второй вариант — это мировая война, которая заставит массу регионов мира просто смириться с их унизительным положением. Это еще раз повторение ХХ века.

И третий вариант — те самые экономически значимые инновации. Грубо говоря, повторить нечто сравнимое с тем, что было между 1958 и 1968 годом, когда удалось создать «золотой миллиард».

Что делают компьютеры? Давайте посмотрим на постиндустриальную экономику, имея в виду развитые страны. Из ста человек двое работают в сельском хозяйстве и, соответственно, делают продовольствие для себя и всех остальных. Десять — в промышленности, тринадцать — в управлении. Семьдесят пять человек не нужны.

Но праздный мозг — мастерская дьявола. Значит, их надо чем-то занять. Вывод: их надо чем-то морочить, дурачить.

Когда семь лет назад в РАН был проведен опрос, чем же занимаются российские мужчины, то выяснилось, что главному в жизни российских мужчин, а именно российским женщинам и своим детям, они уделяют в среднем сорок пять минут в сутки.

А виртуальной реальности — социальным сетям, просмотру телевизоров, компьютеров, гаджетов — они уделяют четыре с половиной часа. Тогда это было шоком.

Те данные, которые мы получили сейчас по миру (в прошлом году) показывают, что ситуация еще более грустная. То есть в ряде стран люди уделяют виртуальности и 6, и 7 часов!

Ну представьте себе: вам говорят, что вы будете хорошо жить, но за это часов 6 каждый день вам надо просидеть в тюрьме. Конечно, вы отвергнете это предложение. Но именно это-то и сделано!

То есть человек 6 часов живет чужой, виртуальной, бессмысленной, не имеющей никакого отношения к нему жизнью. То есть, по сути дела, мы можем говорить о компьютерном извращении. Людей надо просто чем-то занять, как-то обморочить, неважно как, неважно чем. Россия, к сожалению, идет ровно по этому пути.

Теперь вопрос: можем ли мы без этого обойтись? Конечно, коллеги! Когда десять или пятнадцать лет назад мы фиксировали, что от 85% до 90% всех ресурсов сети связаны с эротикой и порнографией, я говорил, что дальше будет хуже. Коллеги, оно стало хуже. Дай бог им в компьютерные игры всем играть!

По данным этого года 92,4% нашей молодежи от 15 до 25 лет смотрят рэп-баттлы. Что это означает? Это маргинальная негритянская культура. Негры не могут достать белых, а поэтому у них огромное внутреннее напряжение. И они кроют друг друга матом.

Ну, дальше в это были вложены деньги, и этого сделали как бы шоу. А наши-то дети это поголовно смотрят, полагая, что это и есть искусство — новая цифровая культура. А те люди, которые ругаются, вот эти самые Оксиморон, Гнойный — кстати сказать, их рэп-баттл посмотрело ни много ни мало 46 миллионов человек, — естественно, считают себя цифровой элитой.

Таким образом, мы теряем следующее поколение. Мы получаем по Шекспиру: «порвалась времен связующая нить». То есть мы пытаемся чему-то научить детей, рассказываем о каких-то смыслах, ценностях, а они — там, в рэп-баттлах.

Основная проблема и основное решение ее — в нас, внутри, это смыслы, ценности нашей цивилизации. При этом все, что связано с цифрой, это не сегодняшний и не завтрашний день, это вчерашний день.

Если мы посмотрим на то, сколько чего цитируется в научном контексте, то скажем, характерная цитируемость наук биологического цикла — пятьдесят единиц, химии — десять, физики — восемь, математики — полтора, и информатики — полтора.

Информатика в мировых базах данных, имея в виду фундаментальную науку, кончилась, коллеги. Это далекое прошлое. Обо всем блокчейне — десять научных работ. Остальное — это популяризация, пропаганда, реклама, обсуждения и так далее. Это, как говорят китайцы, бумажный тигр.

Берем отрасль IT. Отрасль пока богатая, три с половиной триллиона долларов. Но это «отстойная» отрасль, коллеги. Она упала на шесть процентов два года назад и на 0,6 процентов год назад. Поэтому наши мудрецы из правительства, которые говорят, что мы еще и на рынок IT выйдем, несут, конечно же, бред и блеф.

Из этой отрасли растет только один сегмент, самый страшный. Это VR, виртуальная реальность. За прошлый год она выросла на 80%. Несколько фирм, соответственно, породили шлемы виртуальной реальности. Рост, по разным данным, на 70-80%.

Итак, в сухом остатке: есть 75% лишнего населения, социальной обузы, и компьютер нужен, чтобы их дурачить. Спрашивается, можно ли компьютер использовать в мирных целях? Безусловно, можно.

Приведу простой пример. У нас есть «Википедия» — масса недостоверной, халтурной, бредовой информации. Но ведь есть и проект, который был разработан в России — «КиберЛенинка» — оцифруем всю Ленинку. Проект сделан в нашем институте. Мы вполне это можем сделать.

Сегодня родители идут против течения, у них не хватает на это сил. Пока же родители говорят детям про то, что не лги, не воруй. А общество в лице «передовых» технологий — про совершенно обратное. Нужно радикальное изменение информационной политики, для того чтобы, по крайней мере, родители шли в одном направлении с государством, с будущим обществом. Я процитирую вам Исаака Калину, начальника департамента образования Москвы.

Он говорит следующие простые слова: «Детей ничему учить не надо, они лучше нас во всем разберутся. Они другое поколение». Мол, они сами все умеют, они уже сами знают, какие кнопочки нажимать, и главное — это интернет-образование. Понимаете? Когда это говорит человек, который ведает образованием, что это значит?

Сейчас Греф утверждает следующее: у нас будет дистанционное образование. У человека есть цифровая приписка, а дальше пусть он сам по компьютеру учится. Согласно старому анекдоту, и воробей, и соловей кончали одну консерваторию. Но воробей по заочной части, а соловей — по очной. Боксеры-заочники должны быть выброшены из бокса, понимаете?

Вся цифровая экономика, как она трактуется в программе «Цифровая экономика Российской Федерации» должна быть выброшена как целое. Потому что она не имеет отношения к экономике.

Она не имеет отношения к производству, к компьютерам, к роботам, к национальной безопасности — это в огромной степени распил средств.

Мы до сих пор с упорством, достойным лучшего применения, толкуем, что мы европейская страна! Ну, коллеги, но это же явный абсурд. Ну просто вдумайтесь. Ну какая мы европейская страна?

Какая любимая европейская сказка? Это «Золушка» — девочка делала все по инструкции, и ей дали прекрасного принца в награду. Какая наша любимая сказка? Конечно, это «Иван-дурак». Потому что он в обычной жизни как-то вот странный человек, но, когда есть экстремальная ситуация, именно он — адекватный. А не те люди, которые действовали по инструкции.

Откуда это взялось? А понятно, откуда, потому что у нас зона рискованного земледелия.

У нас одиночка не выживает. Европейская ценность: каждый за себя, один Бог за всех. И тут одно отношение к свободе.

Наша ценность: сам погибай, а товарища выручай, — это соборность, это совершенно другие ценности.

Автор — Георгий Геннадьевич Малинецкий (р. 1956 г.) ― российский математик, заведующий отделом моделирования нелинейных процессов Института прикладной математики РАН им. Келдыша. Профессор, доктор физико-математических наук. Лауреат премии Ленинского комсомола (1985) и премии Правительства Российской Федерации в области образования (2002). Вице-президент Нанотехнологического общества России.

Источник


Комментариев нет :

Отправить комментарий